Магия крови - Алекс Градов

— Какому еще праву? Такое право ни один суд не признает!

— Судом он пригрозил, утю-тю! Короче, запомни раз и навсегда: будешь лезть не в свое дело — пожалеешь! Сиди тихо в своей конторе и помалкивай. Не то в будущем вообще не сможешь детей заводить. Нечем будет, ха-ха!

— Слушай, ты…

Он отключился и больше телефон не брал.

Что это было?! Они там с ума посходили, что ли?

Безумный разговор поразил меня даже больше, чем взбесил, а взбесил до невозможности. Что за дикий звонок? Что за бредовые угрозы? Стараясь успокоиться, я принялся одеваться. Руки дрожали от злости. Чем дальше, тем сильнее я злился. Но теперь на себя. Что я за тормоз! Надо было настоять на своем. И забрать Ваську еще вечером.

«Прямо сейчас полечу и заберу ее», — решил я. А если Герман попытается мне помешать… Что ж, его ждет сюрприз. Вряд ли он когда-нибудь имел дело с драконами.

Никуда они ее без моего разрешения не увезут.

Я выскочил на лестничную площадку, собираясь бежать вниз. Спохватился, вскочил на грязный подоконник, с треском распахнул окно и выпрыгнул наружу. Превратился уже в воздухе и молнией полетел к Ленке.

Бывшая жила всего в трех остановках от меня: пятнадцать минут пешком, пять — по воздуху. Я приземлился в темном безлюдном дворе, ворвался в парадную и нажал на кнопу звонка. Раз, другой, третий. Мне никто не открыл.

Я изо всех сил пнул дверь. Деревянная бы вылетела, а эта только загудела.

Где они? Затаились? Уехали?!

«Надо облететь с другой стороны, там балкон», — подумал я.

Но вместо этого глубоко вздохнул и прижался лбом к двери, мысленно сканируя квартиру — на это моих драконьих способностей хватало. Нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы понять — внутри никого нет.

— А вот сейчас милицию вызову! — раздался позади старушечий голос.

Я резко развернулся и кинулся к любопытной соседской бабке, посланной мне небесами.

— Где они?

Соседская дверь была предусмотрительно закрыта на цепочку, так что бабка чувствовала себя в полной безопасности и скрываться от меня не стала.

— А я откуда знаю? — злорадно проскрипела она в щелку. — Уехали!

— Давно?

— Да уж изрядно! Все, пошла вызывать милицию!

Я медленно отвернулся от соседской двери. Что значит «изрядно»?

Как они могли свалить так быстро? Видимо, Ленка звонила уже из машины.

Я опоздал.

Несколько минут спустя я парил над городом, шаря взглядом по близлежащим улицам и дворам. Ранним воскресным утром у меня сохранялись неплохие шансы перехватить одинокую машину. Но внизу было тихо и темно. Я поднялся выше, чувствуя, как подкрадывается отчаяние. Видно, Герман выехал сразу, как я ушел, или вскоре после того. Если он опережает меня хотя бы на полчаса, то с воздуха его уже не выследить. Область большая, он мог поехать куда угодно — по Приморскому шоссе, по Мурманскому, или вовсе по кольцевой… Я метнулся к Неве. На Приморском проспекте, несмотря на ранний час, было плотное движение — дачники стремились за город. И на других выездах из города сейчас то же самое. Я спикировал к самой дороге и пронесся над крышами автомобилей, высматривая «Крайслер». Но я даже не знал, на какой машине они поехали. Вряд ли на кабриолете, он слишком заметный…

И мне катастрофически не хватало времени.

«Завтра или послезавтра, — сказал Мертвый. — А может, уже сегодня».

Выхода не оставалось. Я с разбегу приземлился на набережной Невы, достал мобильник и позвонил Грегу. Он взял трубку сразу, будто сейчас было не раннее утро.

— Мне нужна помощь клана, — выпалил я, не тратя время на приветствия. — Васька пропала!

— Твоя дочка?

— Да! Ее увез отчим…

Я, задыхаясь, поспешно пересказал главе клана события вечера и ночи.

— И что? — спокойно ответил он. — Чего ты хочешь от меня?

— Ее надо найти!

— Зачем?

Я опешил.

— Как зачем?! А если ей угрожает опасность?

— Из твоих слов, — холодно сказал он, — этого не следует. Ребенок заболел, его увезли лечиться. Все логично. Не вижу причин для паники.

Я промолчал, пытаясь собраться с мыслями. Интуиция подсказывала мне, что причины для паники еще как есть. Но сослаться на интуицию и глюки как на аргумент я не мог.

— Ты помнишь, что я говорил тебе весной? — спросил Грег, прерывая затянувшееся молчание. — Если с твоей дочкой что-то случится, на помощь клана можешь не рассчитывать. А ты мне что ответил?

— Ах, так? Ну и черт с тобой! Без тебя обойдусь!

— Вот именно. Иди домой и ложись спать!

Я в бешенстве нажал на «отбой» и ракетой взмыл к серому предрассветному небу, чувствуя, что сейчас сойду с ума. Если бы Грег был здесь, я бы попытался его убить, не думая о последствиях. Горе, тревога, ярость — все вдруг выплеснулось в диком, пронзительном реве. Из пасти у меня газовым факелом ударило пламя и рассеялось в сыром воздухе. Когда рев отзвучал, вокруг стало неестественно тихо. Кажется, все вокруг замерло в ужасе. Или попросту оглохло. Я и сам не подозревал, что могу так орать.

И тут в небе появился еще один дракон.

Он подобрался очень близко и совершенно незаметно. Словно вылупился из сырой тучи прямо передо мной, бесцветный на ее фоне, словно хамелеон. Потом дымчатая серость налилась синевой, и я узнал Драганку.

— Эй, заморыш! Ты чего тут мечешься и орешь, как дурной? — крикнула она, глядя на меня с неприкрытым любопытством. — Ну-ка спускайся, пока не запутался в проводах!

Мы спикировали в какой-то сквер, превратились и сели на скамейку.

— На, попей водички, — Драганка протянула мне невесть откуда извлеченную пластиковую бутылку. — Рассказывай, что стряслось!

— У меня украли дочку, — сказал я, уже почти не сомневаясь, что прав. — Ее хотят убить.

— Дочку? — Драганка посмотрела на меня, прищурившись, со смесью удивления, любопытства и легкой брезгливости. Будто я только что признался ей в чем-то постыдном. — Когда ты успел? Ты же недавно превратился!

— Ей два года.

— Так это до превращения… Ну, забудь, она тебе уже не дочь.

— Ты меня сюда позвала, чтобы это сообщить? — с ненавистью прошипел я.

Решил: скажет еще слово, хоть раз усмехнется — и смертный бой все-таки состоится. Не с Грегом, так с ней. Сама виновата, что подвернулась. А если она меня убьет — так мне и надо.

— Эй, расслабься!

Драганка все-таки засмеялась, но не обидно.

— Так ты к ней привязан? То есть ты из-за этого так голосил?