Непокорная - Татьяна Серганова

— Орать?

— Нет.

«А жаль. Это лучше, чем его равнодушная физиономия».

— И зачем пришёл? Поиздеваться?

— Снова мимо.

— Сказать, что был прав, а я непроходимая дура?

— Ты сама это сказала.

Где-то в глубине души вспыхнула злость. Вспыхнула и погасла на фоне общей волны равнодушия.

— Что ты хотела, Лиз?

— Я? — недоуменно моргнула, пытаясь понять, о чём мужчина сейчас говорит.

— Татьяна сказала, что ты хочешь со мной поговорить. Я весь во внимании.

Злость и обида вспыхнули ярче и так и остались, терзая и без того искалеченную душу, мне даже пришлось сжать руки в кулаки, чтобы успокоиться.

— А ты, значит, разговаривать не хочешь, — пробормотала я и сглотнула. Было больно, но всеми силами старалась этого не показывать. — Понятно. Хорошо. Я лишь хотела извиниться перед тобой.

Помогать Оборотень не стал.

— За что?

— За то, что применила к тебе флёр и скрыла план.

— Который практически тебя убил, — закончил Саид.

Он внезапно хлопнул в ладоши. Три раза. Каждый удар прозвучал как выстрел в сгустившейся тишине.

— Полегчало? Совесть очистила? — с интересом поинтересовался мужчина.

— Что?

— Ты же у нас теперь с совестью, в отличие от меня. Попросила прощения и жизнь стала легче, да, Лиз? — всё равнодушие исчезло, оголяя злость и боль, которые огнём горели в его глазах. — Нравится быть великомученицей?

— Что? — тут не выдержала я. Злость требовала выхода и я дала его ей. — Да как ты смеешь? Мне что, перед тобой на колени надо падать и вымаливать прощение?

Собрав остатки сил, я села в кровати, дрожа от праведного гнева и непролитых слёз и указала ему на дверь.

— Свой долг я выполнила, больше не смею задерживать. Всего доброго, мистер Шариф Эль Дин!

Встал. Но вместо того, чтобы уйти из палаты и моей жизни, Оборотень внезапно оказался рядом, прижал меня к себе и начал целовать. Жадно и грубо, так что запылали от боли губы. Я отчаянно толкалась, пиналась, пыталась его укусить. Но всё было без толку. Саид и раньше был сильнее, а сейчас и подавно.

— Пусти, — простонала я, когда он, наконец, прекратил поцелуй и прижался своим лбом к моему, и всхлипнула.

— Не пущу. Никогда не пущу, — ответил Саид и еще теснее прижал к себе. — Если ты думаешь, что сможешь отгородиться от меня стеной, то ошибаешься. Я не позволю тебе погрязнуть в собственных страданиях, Лиз.

— Я сгорела… я теперь человек, — прошептала в ответ и замотала головой.

— Ты Лиза Разина. Девушка, которую я люблю, а остальное неважно. Я теперь глаз с тебя не спущу.

— Ты не понимаешь, — простонала я, цепляясь за плечи, наслаждаясь его прикосновениями. — Они не позволят, не дадут нам быть вместе.

— Глупости, Лиз, ты сама себя накрутила.

— Тебе нужен сын, а я не могу…

— Можешь, — перебил он меня и поцеловал. — Твоя мать родила вас с Денисом после того, как перегорела, и вы были далеко не бесполезны.

Если бы всё было так просто. Союз родителей и рождение нас с таким большим резервом — это скорее исключение, чем правило. Все были уверены, что мы будем слабыми, но всё оказалось иначе. Не уверена, что и мне тоже так повезёт.

Я замотала головой:

— Там другое. Она перегорела в результате Брака…

— Лиз, — он схватил меня за плечи и встряхнул. — Прекрати искать поводы отказаться от нас. Я всё равно не позволю! Думаешь, я не понял, что ты задумала, когда приглашала меня сюда и сидела с отстраненным взглядом? Ты вновь пытаешься принять решение, игнорируя моё мнение.

Прав, именно так я и собиралась поступить.

— Но…

— Лиз, я буду рядом. Хочешь ты того или нет. А то, что будет потом, решим позже. Пообещай, что перестанешь забивать свою головку плохими мыслями? Главное, что мы вместе, понимаешь?

Я кивнула.

— Я люблю тебя, — Саид нежно обхватил моё лицо руками и мягко улыбнулся. — Очень люблю. И чуть с ума не сошёл, когда узнал, во что ты ввязалась. Предупреждаю, с этого мгновения ты находишься под домашним арестом.

— Это не законно, — ухмыльнулась я, завороженная оранжевыми бликами в его шоколадных глазах.

— А мне всё равно.

И я ему поверила.

Следующие пять дней, которые я провела в больнице, пролетели быстро. Саид почти всё время был рядом, не доверяя даже моей сестре. После произошедшего взаимопонимание с Таней упало до катастрофически низкого уровня. Он не запрещал нам видеться, но относился настороженно и редко оставлял наедине.

Мир не стоял на месте.

Меня интересовало всё. Не имея возможности принимать участия во всех события, я хотела знать все новости. Первое время близкие еще пытались отгородить меня. Но поняв, что это бесполезно, вскоре сдались.

Джонатан проходил лечение в специализированной клинике, совсем скоро должен был состояться суд. Вознесенский и его компания находились у храмовников.

Они не рассказывали мне о беспорядках, которые творились, когда задержали главу «Люди — наше всё», но я могла представить весь этот кошмар. Люди до конца не верили, что их любимец мог приносить в жертву магов. Кое-кто его даже оправдывал, считая, что так нам и надо. Должно пройти много времени, прежде чем буря уляжется, но нам спешить некуда.

Неожиданно оправдали и отпустили Артура. Об этом мне по секрету сообщила Таня. На третий день Саид отправился в Совет, нехотя оставив меня на попечение сестры.

— Отпустили? — отложив в сторону ложку, спросила у неё.

Было время завтрака и я пыталась заставить себя съесть невероятно полезную, но очень невкусную овсянку.

— Да.

— Но почему?

— Совет по этому делу обязательно соберётся, но думаю, Артур отделается большим штрафом и предупреждением. Открылись новые обстоятельства произошедшего в кафе. Это не Кэри снял с тебя слепок ауры.

— Что значит не он?

— Это был тот Иллюзионист.

— Мак? — вскрикнула я, подаваясь вперёд. — Мак?

— Да, именно он.

— Но я не понимаю. Зачем ему это?

На сестру мой крик не произвёл никакого впечатления.

— Лизи, как ты с ним познакомилась? — спросила Таня.

— Случайно. Он подошёл ко мне в кафе.

— Определяющий момент — ОН подошёл, и ОН захотел с тобой познакомиться.

Догадка стрелой мелькнула в голове.

— Он следил за мной?