Непокорная - Татьяна Серганова

Чесалось страшно и еще болело.

— И любовник твой не отыщет.

— Не отыщет, — я и тут спорить не стала, потому что правду говорил.

— Даже жаль тебя убивать, — неожиданно улыбнулся он, хищным взглядом пялясь на мою грудь.

— Насиловать при всех будешь? — сухо спросила у него. — Или время всё-таки поджимает, и пора начинать обряд? Ты так и не сказал, как будешь размораживать сущность. И не боишься, что я потом вас всех на тот свет отправлю?

— Не отправишь. Эти наручники блокируют силу, даже разбуженную.

— То есть снимать не будешь?

— Очень хочется?

— Руки натёрла.

Это походило на бред сумасшедшего. Мы разговаривали, даже немного флиртовали друг с другом и вообще вели себя странно. Я слышала шепотки за своей спиной, это скопище явно не понимало, что тут происходит. Ведь раньше сценарий был другим. Почему я не кричу, не выворачиваюсь, не бьюсь в истерике и это хладнокровие их тревожило.

Да, мне удалось поселить страх в их сердцах, а где есть страх, есть и ошибки.

— Ничего, терпеть недолго осталось. Укладывайся.

— А подушки не будет?

— Нет.

— Жаль, — заявила ему, залезла на камень и постаралась лечь как можно удобнее.

Не получалось, спина тут же заныла от боли. Пришлось крепче стиснуть зубы и глубоко вздохнуть. Руки мне тут же подняли вверх и прицепили наручники к металлическому кольцу, которое было вбито в алтарь.

— И что дальше?

— Будем будить твою сущность.

— Будильник принесёшь? — не удержалась я от сарказма. — Не поможет.

— Ну-ну, Лизочка, не надо язвить, мы так хорошо общались.

— Попробовал бы сам лежать на камне и весело шутить.

Мужчина не ответил, только еще раз вгляделся в лицо, пока не произнёс:

— Что ты задумала Разина? Неужели еще на что-то рассчитываешь?

— А ты думаешь, я просто так позволю себя убить? — спросила у него.

— Глупо, шансов нет. Я всё предусмотрел.

— Как скажешь.

Он опять в меня всмотрелся. Надеюсь, я не перестаралась с собственной самоуверенностью?

Повезло, его опять отвлекли, на этот раз женщина.

— Пора начинать. Скоро полночь.

— Хорошо. Флинн, действуй.

Из толпы вышел молодой Колдун чуть больше шестнадцати лет, нервно огляделся и подошёл ко мне.

Целитель.

Тьма, как его сюда занесло, ведь ребёнок совсем, немного старше Дениса.

Мальчик вытер рукавом нос и попытался улыбнуться. Я видела в его глазах затаённый страх и ужас. Как ты здесь оказался? Где твой Клан? И почему ты им помогаешь? Сколько вопросов у меня было, но я ни один не произнесла вслух.

— Сейчас будет немного холодно и чуть-чуть больно, — прошептал он, присаживаясь на краешек алтаря и касаясь дрожащими руками моей груди в районе сердца.

— Ты только успокойся и не переживай, а то напутаешь еще чего, — улыбнулась я, продолжая пристально смотреть на него.

— Я всё сделаю хорошо, и боль уберу, правда.

— Спасибо.

Флинн действительно постарался. Больно было, но не сильно. Или может дело было в другом. В том, что лёд был слишком тонким, и сущность на самом деле не спала, а так, дремала, создавала видимость покоя.

Заметит или нет? Заметил. Я увидела, как слегка расширились зрачки глаз, и он вздрогнул.

Наши взгляды встретились на мгновение, но этого хватило. Не знаю, что он прочёл там, но неожиданно кивнул и быстро соскочил с камня.

— Всё, сущность разморожена.

— Проблемы? — Вознесенский не сводил с него цепкого взгляда. — Чего так долго?

— Нет. Сильно заморозили, наверное, перестраховались.

— Ясно. Начнём.

Я чувствовала, как внутри меня проснулась сущность, сладко потянулась, расправила спинку, стряхивая иней, широко зевнула, а уже потом осмотрелась.

И сразу же ощетинилась и попыталась призвать силу, которой не было. Точнее была, но находилась под искусственным замком Стражей.

«Тихо, тихо. Всё хорошо…»

«Нас в жертву хотят принести», — заметила она и вновь зарычала.

«Я знаю».

«И что в этом хорошего?»

«А вот скоро и узнаем»…

Я закрыла глаза, когда монотонно запел на латыни Вознесенский. Эхо его голоса отскакивало от стен, увеличивая громкость. Слов было не разобрать, но я особо и не пыталась.

Вдох-выдох-вдох.

Снова и снова.

До тех пор пока пение не стихло, и я не почувствовала движение рядом собой.

Открыв глаза, я увидела Вознесенского, который стоял совсем рядом, сжимая дрожащей рукой ритуальный нож.

— Прощай, Елизавета Разина… Лизочка… — улыбнулся он.

А я улыбнулась в ответ.

Взмах и… взрыв.