Холодные дни - Джим Батчер

И потом я задумался. Совсем недавно Кот Ситх очень эффективно соврал мне, потому что я предположил рациональные вещи, а он позволил мне съехать по этой линии мышления. Сейчас было не время для таких ошибок, которые под стать новичку.

– Ладно, – сказал я, – я собираюсь сделать кое-что, что вы обе ненавидите. Я собираюсь говорить прямо. И я намерен получить прямые ответы от вас, ответы, которые убедят меня в том, что вы не пытаетесь что-то скрыть от меня или сбить с толку. Я знаю, что обе вы обязаны говорить правду. Так что отвечайте просто и без финтифлюшек, иначе я решу, что вы плетете какой-то заговор – и просто уйду отсюда. Немедленно.

Это заставило Лилию поджать губы и скрестить руки на груди. Она смотрела на меня с укоризной. Мэйв закатила глаза, выставила мне средний палец и сказала:

– Чародеи – такие скользкие типы.

– Переживешь, – отрезал я. – Лилия, вы уверены, что зараза, о которой вы говорили, реальна, и действует она именно так, как вы сказали?

Лилия выглядела так, словно открыв рот, дала бы какой-то мерзости коснуться ее вкусовых сосочков, но все же произнесла:

– Абсолютно.

– И вы уверены, что Мэб была… заражена?

– Практически уверена, – сказала Лилия. – Но сама я ее не обследовала.

– Я обследовала, – спокойно произнесла Мэйв. – Пока ты с моими людьми так эффектно отвлекал внимание всех на этом унылом праздновании твоего дня рождения, сэр Рыцарь. – Она потянулась и зевнула, стараясь, чтобы свитер поплотнее обтянул ее грудь. – В этом и состояла цель всего спектакля.

Я нахмурился.

– Ты обследовала Мэб?

– Да.

– И ты уверена, что она заражена? – спросил я.

На долю секунды самоуверенная элегантная внешность Мэйв изменилась, – девушка будто стала серьезнее и мрачнее. В это мгновение она и Лилия выглядели как близнецы.

– На сто процентов.

– Как уверена и в том, что она собирается атаковать мир смертных именно так, как ты это описала?

Серьезная версия Мэйв не отвела глаз.

– Да, – сказала она. – Подумай, чародей. Вспомни свою крестную, заключенную во льдах Арктис-Тора. Это было тогда, когда моя мать устроила ей ловушку и передала инфекцию ей. Подумай о существах Феерии, которые стали вести себя ненормально и непредсказуемо. Подумай о странном поведении некоторых стай Белой Коллегии, которые после многих веков вдруг изменили свою диету. Подумай о Фоморе, впервые за тысячелетия снова сделавшимся активным и агрессивным. – Она приблизилась ко мне. – Все это – не совпадения. Зараза ширится, а с ней и сила, которая перевернет мир и всех нас. И то, что происходило до сих пор – ничто в сравнении с тем, что случится, если Мэб не остановят до того, как снова взойдет солнце.

Мэйв сделала шаг назад, наблюдая за мной своими экзотическими непроницаемыми глазами.

В вызванной заклятием уединенности воцарилось молчание.

Вот ведь дерьмо!

Ни одна из Леди не могла лгать впрямую. Я не оставил им возможности пританцовывать вокруг псевдоправды. Они были серьезны. Думаю, существовала возможность того, что они заблуждались, но при этом они выглядели чертовски искренне.

– Никто из нас не может остановить ее, – голос Лилии нарушил молчание. – Даже действуя вместе, мы не располагаем силой, необходимой, чтобы пробить защиту Мэб, вдобавок она не выпустит из виду никого из нас.

– Кроме тебя, – сказала Мэйв.

– Ее Рыцаря, – сказала Лилия, – ее защитника.

– Может быть, ее охрана не столь уж сильна, – сказала Мэйв, и глаза ее блеснули. – У тебя хватит сил нанести ей удар, если ты ударишь тогда, когда она к этому не готова.

– Что? – воскликнул я.

– То, о чем мы тебя просим, не очень порядочно, – сказала Лилия. – Мы знаем, что… – Она бросила взгляд на Мэйв. – Ладно. Я знаю это. Но у нас нет других вариантов.

– О нет, они у вас есть, – сказал я. – А Титания? Королева Лета – равный противник, не так ли? Зеркальное отражение Мэб?

Две Леди обменялись настороженными взглядами.

– Хватит, давайте к делу, – сказал я. – Мы уже наигрались в слова.

Лилия кивнула.

– Она… отказывается действовать. Я не знаю, почему.

– Потому что боится заразиться, ясное дело, – выпалила Мэйв.

– Девочки, – сказал я. – Я Видел, что такое Мэб. Даже если я застану ее врасплох, у меня не хватит силенок, необходимых, чтобы свалить кого-то ее уровня.

Лилия, моргая, смотрела на меня.

– Но у тебя… у тебя есть… У тебя есть Зима.

– Что лишено смысла, потому что…?

– Потому что она и есть Зима, – сказала Мэйв. – Зима внутри тебя это Мэб, и это она и есть. Ты беззащитен лишь против себя самого. Все ваши должны бы это знать, чародей.

Меня передернуло. Я знал.

– Зимний Рыцарь полезное оружие, – сказала Мэйв. – Но когда-то оно было обоюдоострым. Против тебя, сэр Рыцарь, Мэб не сильнее, чем любой из Сидхе.

Прищурившись, я посмотрел на Мэйв.

– Погоди минутку, – сказал я. – С какого перепуга я должен думать, что ты пытаешься помочь мне? И с каких это пор тебя заботят проблемы мира смертных, Мэйв?

Ее улыбка стала еще шире.

– С тех пор, как я поняла, что если моя мать падет, у меня будет очень большое и исключительное по значимости кресло, на котором я воссяду в Арктис-Торе, чародей. Ты же и на секунду не подумал, что я делаю все это по доброте душевной? Я хочу трон.

Н-нда, эта мысль была страшной. Мэб являлась природной силой, несомненно, но она и действовала так же. Она редко преследовала личные интересы, не играла в выбор фаворитов, и вообще говоря, была равно опасной для всех. Но Мэйв… Эта сучонка слеплена из неправильного теста. Представить ее в мантии могущества Мэб – такая мысль напугает любого, у кого есть хоть часть мозга, и уж тем более человека, который должен стать ее личным защитником и беспрекословным слугой.

– Что-то не въезжаю я в идею стать твоим лакеем, Мэйв, – сказал я.

При этих словах на ее лице снова появилось ленивое выражение сексуальной кошечки.

– Я даже еще не начала убеждать тебя, чародей. Но будь уверен: я никогда, никогда не избавилась бы от столь полезного инструмента, каким мог бы стать ты, если бы преуспел.

– Даже если этот инструмент потом нарезал бы тебя саму ломтиками? – спросил я.

Мэйв рассмеялась.

– О, я уже предвкушаю наши игры, сэр Рыцарь. Но сначала о главном. У тебя нет иного выбора, кроме действия. Если откажешься, миллионы твоих смертных братьев исчезнут с лица земли. И рано или поздно, ты будешь действовать, чтобы защитить их. Потому что это ты.