Орден Люцифера - Антон Медведев

— Запомни, — шептал Профессор ему на ухо, крепко сжимая тетради, — главная тайна вселен­ной — это линии мира! Эти линии пронизывают все вокруг. Именно они, их переплетение и взаимодей­ствие с элементами нашей реальности и определя­ют ход событий. Линии мира нанизывают на себя элементы реальности, как женщины нанизыва­ют на нитку бусинки. — Алексей улыбнулся, явно довольный приведенным сравнением. — Но самое главное — в том, что мы сами можем определять, какие элементы будут нанизаны. Никто пока это­го не знает, понимаешь? Никто! А я знаю! Когда я попробовал рассказать о своих открытиях, меня объявили сумасшедшим и упрятали в психушку — надеются помешать мне. Глупцы! Они не понимают, что я могу уйти отсюда в любой день. Просто пока мне некуда торопиться — здесь прекрасные условия для работы. Видишь эти тетради? Им нет цены. Поверь, я знаю, что говорю. Сейчас я закан­чиваю последние исследования, систематизирую мои наработки. Привожу теоретическую часть в доступный вид. После того, как все закончу, — мне нужен еще хотя бы месяц — я сбегу отсюда, и ни­какая сила в мире не сможет меня удержать. От­правлюсь прямиком в Академию наук, покажу им факты. А факты — упрямая вещь... — Он бережно уложил тетради под подушку. — Ты мне понра­вился, Илья. Если хочешь, можешь пойти со мной. Станешь моим учеником. Что скажешь?

— Да, конечно, — кивнул Илья, не желая рас­страивать чудака. — Обязательно...

Он уже не надеялся, что Алексей от него отста­нет. Более того, привык к его обществу, ему было далее интересно слушать эти наукообразные бред­ни — почти каждый день сосед находил момент, чтобы поговорить о своем гениальном открытии. Он убеждал Илью, что при использовании его тех­нологий даже самые обычные стихи могут стать страшным оружием.

— Рифма, Илья, это страшная сила! — шептал он. — Такая же, как математические формулы или любая другая закономерность. Используя любую существующую закономерность, можно управлять событиями. Только подумай: ты берешь любое сти­хотворение с четкой рифмой, кодируешь ключевые слова нужными тебе значениями. После чего чита­ешь стихотворение, и события складываются в той последовательности, в которой ты их закодировал! Ну подумай, разве это не чудо?..

Наступила весна. За окнами клиники шли дож­ди, гремели первые весенние грозы. Может, имен­но поэтому Алексей заговорил о том, как управ­лять погодой.

— Ритмы, Илья! — говорил он. — Все в этом мире основано на ритмах...

— Ты же говорил о линиях мира? — перебил его Илья.

— Вопрос точки зрения, — ничуть не смутил­ся тот. — Не думай о терминах — ухватывай суть. Вот увидишь, когда-нибудь ритмологию будут пре­подавать даже в школе. Она станет таким же обя­зательным предметом, как история или математи­ка. Потому что кругом, куда ни взглянешь, ритмы. Взгляни на улицу — сейчас идет дождь, верно?

— Идет... — вздохнув, согласился Илья.

— Дождь идет, потому что он — часть процес­са. Процесса, имеющего свой собственный ритм и являющегося составной частью процесса более высокого порядка. Чтобы прекратить дождь, мож­но воздействовать как на текущий ритм, так и на верхний ритм по цепи наследования. Хочешь, я прекращу дождь?

Илья посмотрел в окно: дождь, начавшийся око­ло часа назад, становился только сильнее. Где-то даже громыхало — погода явно испортилась на­долго.

— Попробуй... — снова вздохнул он^Стало даже интересно: какую отговорку найдет Алексей, что­бы оправдать свою неудачу?

Оглянувшись — нет ли поблизости санитаров, Профессор выудил откуда-то алюминиевую лож­ку. Подойдя к окну, взглянул на тучи и начал по­стукивать ложкой по оконной раме, одновременно тихонько что-то напевая. Ритм был неровный, но в нем все же угадывалась какая-то закономерность.

Слов было не разобрать — у Ильи сложилось впе­чатление, что это был просто набор звуков.

Так прошла минута. Наконец Алексей перестал стучать, вновь спрятал ложку и взглянул на Илью. Его глаза сияли.

— Все, — сообщил он. — Смотри — дождя уже нет. Сейчас выглянет солнце.

Дождь действительно прекратился, Илья вы­нужден был это признать. Но, когда тучи на его глазах начали таять, пришел в недоумение. Вот тебе и сумасшедший...

Сквозь появившиеся в тучах разрывы скольз­нули первые солнечные лучи. Посветлело и лицо Алексея.

— Я люблю солнце, — сказал он. — Люблю тепло. Когда-нибудь я уеду туда, где не бывает зимы.

— Это действительно сделал ты? — оторвав взгляд от неба, Илья посмотрел на соседа.

— Я! — без лишней гордости, но с чувством соб­ственного достоинства подтвердил тот. — И это са­мое простое из того, что я могу. И они еще смеют­ся надо мной, называют меня шарлатаном! — Он покачал головой. — Да этих негодяев самих надо в психушку упрятать.

— А выбраться отсюда? Ты действительно мо­жешь отсюда выбраться?

— Могу. Это не труднее, чем остановить дождь.

— Мне надо выйти отсюда... — тихо сказал Илья, ухватившись за прутья решетки и глядя в окно. — Один человек похитил мою девушку. Мне нужно спасти ее, нужно выбраться отсюда... — Он со злостью дернул решетку. — Только ради этого я еще и живу. Мне обещали помочь, но это будет еще не скоро...

— Тебе действительно нужно отсюда выйти? — Алексей внимательно посмотрел на него.

— Да. Очень.

— Хорошо. Ты мой друг, и я помогу тебе. Мы уйдем вместе.

— Когда? — Илья впился в собеседника взгля­дом.

— На следующей неделе... — тихо ответил тот, воровато оглянувшись по сторонам. — Раньше не получится — любые события должны иметь свои предпосылки. Мне будет нужно кое-что подгото­вить. В ночь на пятницу мы уйдем.

— Но как?

— Не думай об этом. Я все сделаю...

Всю следующую неделю Алексей отказывался говорить о плане побега.

— Нельзя говорить! — почему-то шепотом ска­зал он, когда Илья в очередной раз завел разговор на эту тему.

— Почему? — так же тихо поинтересовался Илья.

— Болтовня вредит результату. Между лини­ями мира возникают паразитные связи, вредящие твоим целям. Поэтому никогда не говори о том, что хочешь что-то сделать. Просто делай...

Наступил четверг. Утром, после завтрака, Алек­сей подошел к Илье.

— Сегодня ночью мы уйдем! — шепнул он ему на ухо. — Когда все начнется, держись рядом со мной!

— Что начнется?

— Увидишь! — заговорщицки подмигнув, Алек­сей вернулся в постель.

Иногда Илья думал о том, что здесь, в обществе психов, он и сам стал сумасшедшим. Только ненор­мальный может довериться другому ненормально­му. Да, Алексею удалось остановить дождь — если только это не было простым совпадением. Но одно дело — дождь. И совсем другое — решетки и охран­ники. За все время существования этой лечебницы здесь не было ни одного побега.

Ночь тоже началась как обычно. Укрывшись одеялом, Илья с грустью думал о том, что его на­дежда на побег просто смешна. Да и убеги он, что потом? Ему все равно не одолеть Виктора. Осозна­ние собственного бессилия просто убивало.