Антифэнтези - Виктор Кувшинов

Вся процессия состояла из двух крытых повозок и пары конных сопровождающих. Маг ехал в первой и, видимо, указывал путь. После дня пути мы остановились на ночлег прямо в лесу. Нас с Мышуней сгрузили, как два куля, на какие-то подстилки в стороне от костра, который разводили орки. Нам было по-прежнему все до лампочки. Мы, как безучастные куклы, смотрели на обычные походные приготовления к ужину и ночлегу. Сам Ральф не принимал участия в них, а обошел вокруг, присматриваясь и прислушиваясь к лесу, а потом отошел чуть в сторону по своим магическим делам. Вокруг уже стало основательно темнеть, огонь на лужайке не давал сумеркам прокрасться к центру бивака, но окружающий лес уже фактически погрузился во тьму.

Я равнодушно зевал и думал… о чем же я думал? Вот орк идет… Машуха рядом сидит и так же безучастно смотрит на пламя костра… вот что-то бабахнуло на той стороне лужайки… (кажется, туда ушел Ральф?) еще какая-то молния… целый фейерверк… орки побежали куда-то в сторону, наверно, испугались…

Вдруг в голове словно что-то включилось, я чуть не оглох от грохота, взорвавшего целое дерево неподалеку, и почувствовал волну страха от вида ствола, падающего почти на нас. А затем во мне взыграли все чувства сразу: и тревога за Мышуню, и любопытство, и потребность что-то делать. А больше всего я разозлился на Ральфа.

– Кажется, не все гладко пошло у этого темнилы, и ему больше не до нас! – услышал я едкий голос егозы, полный ядовитых обещаний неудачливому колдуну.

– И кажется, что нам, наконец, удастся заплатить ему по счетам! – уже радостно крикнул я ей и бесстрашно кинулся в направлении канонады.

Правда, у нас хватило ума продвигаться перебежками от укрытия к укрытию. Слава богу – они тут располагались в достаточном количестве в виде толстенных стволов. Один раз магический разряд угодил в дерево, за которым мы спрятались. Уши заложило от звука разрываемой молнией древесины. Огонь охватил крону выше расщепленного взрывом ствола, и дерево стало падать – к счастью, мимо нас. Мы не стали дожидаться, пока дерево достигнет земли, а сиганули дальше – под укрытие уже упавшего дерева.

Оттуда нам удалось разглядеть поле боя, представлявшего собой завораживающую картину. Даже страх попасть под раздачу не мог остановить нас от того, чтобы не высовывать головы между ветвей.

На большом участке леса почти все деревья были повалены, а друг против друга постоянно перемещались две зыбкие фигуры людей. Зыбкие – потому, что они временами словно проявлялись, выстреливали молниями, а потом как бы мутнели и скачком переносились в другое место. Это было похоже на танец двух гигантских мотыльков, стреляющих друг по другу и все никак не могущих поймать соперника в прицел. Да и где тут поймаешь, если цель то растворяется в воздухе, то снова возникает за каким-нибудь стволом, то палит в тебя молнией?

Нельзя сказать, чтобы они безрезультатно пуляли в белый свет как в копеечку. Пару раз я отчетливо видел, как кто-то из них попадал в противника, но удар не достигал цели, а отражался или растекался по защите. Тот, что ближе к нам, был Ральфом – это я сумел разглядеть четко, а вот кто на него нападал – из-за дальности было невозможно понять, но я знал одно: враг моего врага – мой друг.

Мне так хотелось влепить и свою порцию – хотя бы одну завалящую молнию в Ральфа, что я уже приготовил все нужные силы, оставалось только разрядить ее. И такой момент настал: черная тень колдуна птицей скользнула к нам и проявилась всего в десятке метров. Недолго думая, я сразу же разрядил весь свой запас энергии в него. По двойной вспышке я понял, что Мышуня оказалась солидарна со мной. У меня только хватило сил сдернуть ее вниз за упавший ствол и свалиться рядом.

Я не услышал никакого шума от наших выстрелов, и последнее, что смог рассмотреть перед тем, как скрыться за спасительным стволом, было удивленно-раздосадованное лицо Ральфа, разворачивающегося в нашу сторону. Затем последовал оглушительный сухой треск, как будто у меня прямо в ухе рвали плотную бумагу. Такой звук я однажды слышал от ударившей рядом молнии. И тут же последовал дикий, визгливый крик – предположительно не мой и не Мышунин, так как она была где-то подо мной. Девчонка, конечно, могла выдать красивое сопрано при желании, но этот крик был жутким – так, наверно, кричат заживо жарящиеся люди. Тут же последовал еще треск, и крик оборвался. Кажется, Ральфу вышел полный абзац, так как больше наступившую тишину ничто не нарушало, если не считать звона в ушах. Было страшно выглянуть из-за бревна – а вдруг тот дальний маг решит пальнуть еще разок, ведь нам хватит и десятой части такого разряда…

Наконец мы с Мышуней сделали попытку пошевелиться. Я стал медленно подниматься, и вдруг чья-то рука легла мне на плечо. Я сжался от страха и приготовился к самым тяжелым последствиям, но затем стало обидно за трусость, и во мне взыграла спасительная злость (ну, вы знаете…). Резко подняв голову, чтобы смело взглянуть в глаза судьбе, я столкнулся со знакомым насмешливым прищуром, над которым в сумерках леса победно сверкала лысина…

– Ма-а… Маш! Посм… три… – Я чувствовал, как из меня сразу вырываются и смех, и рыдания, и бог знает что еще, смешиваясь в грандиозную истерику. Мы кинулись с егозой в объятия к старому провокатору и, наверно, с полчаса тряслись в счастливых рыданиях, слушая и не слыша извиняющиеся бормотания старого ректора.

Остановило эту всеобщую истерику явление новых лиц с нападающей стороны. Я почувствовал, что на моей шее повис кто-то, калибром примерно с меня. Вынырнув из-под Гарольдовой подмышки, я узрел счастливую Рюшкину харю.

– Вот стервец! И ты заодно! – крикнул я и уже без рыданий и вполне радостно обнял приятеля, одновременно с удивлением заметив Машуню в объятиях Сильвии.

Доконал меня вид сразу четырех единорогов, стоящих неподалеку. Я так и сел на бревно, за которым только что прятался, ничего не понимая в происходящем. А вокруг все бурно и наперебой обсуждали события, волновались за самочувствие друзей и радовались встрече. Так что уловить смысл этих пламенных речей было трудней, чем поймать нить всеобщего разговора во время застолья взрослых, когда они уже не могут стоять на ногах, но еще не приземлились мордой в салат (уж поверьте моему опыту).

Какое-то прояснение в мозгах настало, когда мы уже спокойно сидели у костра, разведенного орками, и пили чай с походными галетами, приправленными дымком. Гарольд по своей профессорской привычке произнес длинную речь, в которой изложил все свои хитроумные планы, которые, надо сказать, были почти полностью претворены в жизнь. Да уж, полностью… за одним ма-аленьким исключением: мы с Мышуней по-прежнему месили ногами эту фэнтезийную реальность, и как нам вернуться домой, теперь никто из людей уж точно не знал.

Так вот, Гарольд начал свой рассказ с повтора всех извинений о том, что подверг детей (то бишь нас) большой опасности. Но неоправданной эту опасность он не считал. Оказалось, что таким образом старый волшебник забрасывал здоровенный крючок, чтобы выудить Ральфа из замка. Ну, а наживкой, естественно, послужили мы. Академик давно подозревал темного колдуна в том, что он темнит (эка удивил!), но конкретных фактов у Гарольда не было. Также наш ректор знал кое-что о том зверском способе перемещения между мирами, что использовал Ральф, и еще когда в первый раз увидел нас в телах эльфа и вампира, понял, что темный колдун затевает что-то совсем уж нечеловеческое. После сопоставления многих фактов он догадался, что мы нужны темному магу для того, чтобы устроить что-то вроде связки миров.