Эльмарис - Наташа Загорская

— Смерти моей желаете, Ваше высочество? — процедил сквозь зубы Себастьян.

— Отнюдь, — покачал головой кронпринц. — Я просто считаю, что вы, как никто, можете справиться с ведьмой, Верховная она или нет.

Лерс закончил говорить и откинулся на спинку кресла, зеркально отображая позу родителя. Он улыбался. Чувствовал, что поступает правильно и был готов идти до конца, отстаивать свои убеждения, не обращая внимания на обстоятельства.

— В рассуждениях Лерса есть смысл, — задумчиво произнес Даэн. — Мне тоже претит мысль о том, что носителей исконно дарканской магии становится все меньше. Мы вымираем и не можем себе позволить разбрасываться настолько ценными ресурсами.

Император согласился молча. Да, Таршаан предпочел бы уничтожить всех, но вынужден был признать, что предложение сына тоже имеет право на осуществление.

— Значит, — усмехнулся лорд Шаэсс, который до этого момента почти не принимал участия в разговоре, — только я остался в наименее выигрышном положении. Так надеялся избавиться от брачных уз, что запутался в них еще крепче.

— Лорд Шаэсс, — отозвался на его реплику император, — вы согласились на помолвку с леди Иншар. Так какие теперь могут быть упреки?

В ответ Себастьян лишь вздохнул. Спорить с императором не стал. Эта помолвка стояла у него, словно кость в горле, но избавиться от неугодной невесты не вышло. А лорд Шаэсс считал себя оптимистом, раз не получилось на законных основаниях, значит, надо будет перевернуть дело так, чтобы получить максимальную выгоду.

Он обернулся к Даэну:

— Верховная из дома Воды сейчас недоступна. Но я смею настаивать, чтобы вы вызвали ее в империю.

— Аэрлин не имеет никакого отношения… — начал Даэн, но был безжалостно перебит своим другом.

— Конечно-конечно, кто ж спорит. Только вот скажи мне, почему несчастная мать, похватала весь свой выводок и сбежала из империи семнадцать лет назад?

— Если бы они что-то знали, то Николаэ…

— Чем ты слушал, когда я здесь разливался соловьем о том, что ведьмы — это женщины? — перебил его Себастьян. — А эта конкретная женщина к тому же является единственной и всепоглощающей любовью лантарского князя, — лорд Шаэсс посмотрел неодобрительно на своего бывшего ученика и друга по совместительству и добавил уже совсем другим тоном, — Князь может быть не в курсе. А вот твоя зазноба точно что-то знает. И не сверкай гневно глазами. Сам подумай, Николаэ твой ровесник почти, а род лантарских князей хоть и силен, магии в них нет. А как давно ты со своим другом виделся? Ничего необычного в нем не заметил? А ведь они женаты уже сколько? Лет шестьдесят? Я не говорю сейчас про потомков — в них кровь ведьмы, а кто как не ведьма знает все о том, как возродить, или сохранить жизнь? Да ведьмы знают о жизни больше, чем я о смерти!

— Аэрлин не…

— Даэн не будь идиотом, — снова перебил Шаэсс друга. — Вспомни хотя бы, что еще произошло в Падаре семнадцать лет назад.

Даэн помрачнел, ему было тяжело поверить в то, что друг и та, которую когда-то давно любил, могли пойти на предательство.

— Аэрлин не пожертвовала бы дочерью ради мужа, — уверенно произнес лорд АртНаэр. — К исчезновению Капли Смерти они не имеют отношения.

— Ой, ли? — язвительно воскликнул лорд Шаэсс. — Дочь можно и еще родить, было бы от кого. А вот сердечные привязанности для ведьмы — это серьезно. Вспоминайте нашу историю, господа — если ведьма полюбит всем сердцем — то это навсегда. А если между ней и ее сердечным другом кто-то встанет, то, что будет?

— Но княжна жива, — это сказал Лерс, который рассматривал ажурную светлую вязь рунного рисунка на своем запястье. — Так что ваш спор не имеет смысла.

— Да, — вдруг согласился Себастьян. — Княгиня Лантара не имеет прямого отношения к происходящему, но это не значит, что она не знает о том, что происходит. Ведьма — она всегда и во всем ведьма. Я настоятельно советую пригласить их в Империю. Аэрлин может помочь. Я ни за что не поверю, что уезжая из Падара семнадцать лет назад, она не знала где ее дочь.

— Я согласен, — произнес император. — Мне не нравится вся эта заварушка с ведьмами. Мы не смогли уничтожить эту заразу столетия назад, когда только пришли в этот мир, перестали преследовать их сейчас, и они подняли голову. Это стоит пресечь. Княжеская чета Лантара будет присутствовать на торжествах по случаю дня рождения кронпринца. Приглашения уже отосланы. Даэн, сделай так, чтобы в этот раз они не смогли отказаться.

Лорд АртНаэр угрюмо кивнул. Ему не нравились все эти предположения и инсинуации, но Даэн хорошо знал своего бывшего наставника. Себастьян Шаэсс не стал бы возводить напраслину на княжеский дом Лантара и обвинять княгиню, если бы не был уверен. А уверенность ему всегда придавали знания. Себастьян никогда не бросался словами и не высказывал предположений, если он говорил о чем-то, то был абсолютно уверен в своей правоте. Значит, лорд Шаэсс знает намного больше того, о чем говорит. А раз он не делится этими знаниями, то…

Раздав указания, император откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки. Ему тоже многое не нравилось, зародившиеся было подозрения, что вся эта история тянется с того самого похищения лантарской княжны семнадцать лет назад, все больше крепли. А еще Таршаан был удивлен поступком сына. Лерсаан был дарканцем, сильным дарканцем, истинным наследником древнего рода. Пожалуй, он уже сейчас мог бы соревноваться в силе с ним самим. И Таршаан не давал гарантии, кто из них вышел бы победителем в этом поединке. А такое вот поведение, неуместная в данной ситуации чувствительность — это что-то другое, совершенно не свойственное им, дарканцам. Но сейчас было не время разбираться со всем этим, не время копаться в предпосылках, толкнувших кронпринца выступить в защиту наследников проклятого рода. Надо было наносить предупредительный удар и уничтожить всех, кто, так или иначе, имеет отношение к покушению на власть императорского дома Дарканской империи.

— Лерс, задержись, — произнес Таршаан, заметив, что сын собирается покинуть его кабинет вместе с дядей и лордом Шаэссом. — У меня для тебя еще одно поручение.

Кронпринц вернулся к своему креслу, уселся в него и принялся нетерпеливо постукивать пальцами по подлокотнику, явно желая как можно быстрее отделаться от отца и заняться своими делами. Но подобное не входило в планы императора.

— Ты знаешь о ситуации на севере, — без предисловий начал Таршаан, когда дверь за остальными посетителями закрылась. — Руководитель подразделения дартарров прислал сообщение о том, что норвы выслали своего парламентера. Они желают говорить с нами.

Лерс молчал, слушал отца, не торопясь высказываться.

— Норвы прислали парламентеров, — повторил император, внимательно наблюдая за реакцией сына. От его взгляда не ускользнули ни слабое пожатие плечами, ни неодобрительное поджатие губ. — Они желают говорить.

— Пусть говорят, — коротко отозвался кронпринц, хотя сам уже прекрасно понимал, к чему клонит отец. Понимал, что ему на этот раз не увильнуть. Как бы ни старался. — Несколько лет назад они присылали посольство. Надо было тогда и договариваться.