Королевский убийца - Робин Хобб

Я подошел к окну и встал рядом с Верити. Он все еще смотрел на горизонт. И неожиданно я понял его карты и почему он так любит заниматься ими. Сеть жизней, которых он так быстро коснулся, показалась мне такой же прекрасной, как если бы он раскрыл ладонь и показал мне пригоршню сияющих драгоценных камней. Люди. Его люди. Не какой-то каменистый берег или богатые пастбища привлекали его внимание, когда он стоял тут у окна. Это его народ, эти яркие искры других жизней, не прожитых им, но тем не менее нежно любимых. Это было королевство Верити. Географические связи, отмеченные на пергаменте, приближали принца к нему. На мгновение я разделил его непонимание того, как кто-то мог желать зла этим людям, и его свирепое стремление не допустить, чтобы еще хоть одна жизнь была отдана красным кораблям.

Головокружение прошло, мир восстановился, и все на башне снова застыло. Верити сказал, не глядя на меня:

– Так. Сегодня охота?

Я кивнул, не беспокоясь о том, что он не видит этого жеста. Это не имело значения.

– Да. “Перекованные” ближе, чем мы подозревали.

– Ты собираешься атаковать их?

– Вы сказали мне, чтобы я был готов. Сперва я попробую яд. Но они могут и не соблазниться им. Или они могут все равно попытаться напасть на меня. Так что я беру с собой меч. На всякий случай.

– Так я и предполагал. Но возьми лучше вот этот. – Он поднял меч в ножнах, лежавший рядом с креслом, и дал мне его в руки. Мгновение я только смотрел на него. Кожа была великолепно выделана, рукоять обладала той прекрасной простотой, которая всегда присуща оружию, сделанному мастером. По знаку Верити я вытащил клинок. Металл блестел и мерцал, изгибы, придававшие ему силу, напоминали рябь на озере. Я вытянул руку и почувствовал, как меч лег в мою ладонь, невесомый и ожидающий. Он был гораздо лучше того, чего заслуживало мое умение обращаться с ним.

– Я, конечно, подарю его тебе со всеми церемониями. Но отдам сейчас, а то без него ты можешь и не вернуться. Во время Зимнего праздника я попрошу его назад, чтобы подарить тебе по всем правилам.

Я вложил меч в ножны, потом молниеносно вынул. У меня никогда не было ничего столь великолепного.

– Я чувствую, что должен принести вам клятву или что-нибудь в этом роде, – смутился я.

Верити позволил себе улыбнуться:

– Регал, без сомнения, обязательно потребовал бы этого. Что до меня, то я не думаю, что человек должен клясться мне своим мечом, когда он уже поклялся мне своей жизнью.

Чувство вины охватило меня. Я собрал все свое мужество:

– Верити, мой принц. Сегодня я буду служить вам в качестве убийцы.

Даже Верити растерялся.

– Прямые слова, – настороженно заметил он.

– Я думаю, пришло время для прямых слов. Так я служу вам сегодня. Но мое сердце устало от этого. Как вы сказали, я поклялся вам своей жизнью, и, если вы прикажете, я продолжу служить вам так. Но я прошу вас найти для меня другой способ служить вам.

Верити ничего не ответил. Молчание показалось мне очень долгим. Он оперся на свой кулак и вздохнул.

– Если бы ты присягнул только мне, возможно, я бы мог ответить быстро и просто. Но я только будущий король. Это разрешение должно быть дано твоим королем. Так же как и разрешение на свадьбу.

Тишина в комнате, которая пролегла между нами, теперь стала очень глубокой. Я не мог нарушить ее. Наконец Верити заговорил:

– Я показал тебе, как охранять твои сны, Фитц Чивэл. Но если ты забываешь закрыть свое сознание, то не можешь винить других в том, что они узнают твои тайны.

Я подавил свою ярость и проглотил ее.

– Насколько много? – спросил я холодно.

– Настолько мало, насколько возможно, уверяю тебя. Я скорее привык охранять свои мысли, чем перекрывать мысли других. А особенно мысли человека, так сильно, хотя и неустойчиво, одаренного Скиллом, как ты. Я не стремлюсь быть свидетелем твоих... встреч.

Он замолчал. Я боялся заговорить. Дело было не только в том, что в мою личную жизнь совершили такое предательское вторжение. Но Молли! Как я смогу объяснить это ей, я просто не мог себе представить. Я не мог допустить и мысли о еще одном умолчании между нами, прикрывающем непроизнесенную ложь. Как всегда, Верити Истина был так же правдив, как и его имя. Это была моя беспечность. Верити говорил очень тихо:

– По правде говоря, я завидую тебе, мальчик. Будь на то моя воля, ты обвенчался бы сегодня же. Если Шрюд сегодня откажет в разрешении, держи это в своем сердце. Передай Леди Красные Юбки, что в тот момент, когда я стану королем, вы будете свободны пожениться когда и где захотите. Я не сделаю с вами того, что сделали со мной.

Думаю, именно тогда я понял, что отняли у Верити. Одно дело симпатизировать человеку, женившемуся не по своей воле. Другое дело внезапно понять, что этот человек никогда не узнает всей полноты чувств, которые ты испытал, проведя ночь в постели своей возлюбленной. Как это должно быть горько – взглянуть на то, что произошло у нас с Молли, на то, чего сам навсегда лишен.

– Верити. Спасибо вам.

– Что ж, я полагаю... – он помедлил. – Это не обещание, и не считай мои слова таковым. Может быть, я смогу сделать кое-что и по поводу твоей второй просьбы. У тебя может не остаться времени, чтобы действовать в качестве... дипломата, если появятся другие дела, более важные для нас.

– А именно? – спросил я осторожно.

– Мои корабли день ото дня принимают форму под рукой мастеров и скоро будут спущены на воду. И снова мне отказали в том, чего я хочу больше всего. Мне не будет разрешено плавать на них. В этом много здравого смысла. Здесь я смогу следить за всем и управлять всем. Здесь моя жизнь не подвергается опасности насилия со стороны пиратов красных кораблей. Здесь я могу координировать атаки сразу нескольких кораблей и посылать помощь туда, где это наиболее необходимо. – Он откашлялся. – С другой стороны, я не буду ощущать ветра и слышать, как хлопают паруса, и мне не придется сражаться с пиратами, чего мне так хочется, – с мечом в руке, убивая быстро и чисто и платя кровью за кровь. – Холодная ярость отразилась на его лице при этих словах. После недолгой паузы он продолжал, уже спокойнее: – Так вот. Чтобы эти корабли действовали как можно лучше, на борту каждого из них должен быть кто-то, кто, по меньшей мере, может принимать мои послания. В идеале этот человек должен быть также способен передавать мне подробные сообщения обо всем, что происходит в море. Ты видел сегодня, насколько я ограничен. Я могу читать мысли некоторых людей, но не могу приказать им делать что-либо. Иногда мне удается найти кого-нибудь более восприимчивого к моему Скиллу. И влиять на его мысли. Но это не то же самое, что получить быстрый ответ на прямой вопрос. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы плавать на моих кораблях, Фитц Чивэл?

Сказать, что я был ошеломлен, значило ничего не сказать.

– Я... Вы только что напомнили мне, что моя способность к Скиллу крайне неустойчива. А вчера вы сказали, что в бою я скорее драчун, чем воин, несмотря на всю муштру Ходд.