Королевский убийца - Робин Хобб

Я не подвожу итог своей жизни. Моя жизнь Фитца Чивэла лежит в дымящихся развалинах за моей спиной. Во всем мире только Баррич и Чейд знают, что я не умер. Из тех, кто знал меня, немногие вспоминают обо мне с улыбкой. Регал убил меня всеми способами, которые имели для меня какое-то значение как для человека. Чтобы появиться перед кем-нибудь из тех, кто любил меня, чтобы встать перед ними в человеческом обличье, я должен был дать им доказательство магии, которой я запятнал себя.

Я умер в своем подземелье через день или два после того, как меня избили в последний раз. Герцоги были разгневаны моей смертью, но у Регала было достаточно свидетелей того, что я использовал Уит, и он оправдался. Я верю, что его стражники спаслись от порки, подтвердив, что я атаковал Уилла Уитом и потому он так долго болел. Они сказали, что им пришлось бить меня, чтобы разорвать хватку моего Уита. Перед таким количеством свидетелей герцоги не только отступились от меня, но и присутствовали при коронации Регала и назначении лорда Брайта наместником Баккипа и всего побережья Бакка. Пейшенс умолила их не сжигать моего тела. Леди Грейс тоже прислала словечко в мою защиту, чем очень разгневала своего мужа. Но я не думаю, что Регал отдал мое тело из-за какого-то уважения к ним, а только потому, что я умер раньше времени. Я не дал ему разыграть спектакль, который он срежиссировал. Он не мог полностью отомстить и потерял ко мне интерес. Он оставил Баккип и уехал в Тредфорд. Пейшенс забрала мое тело, чтобы похоронить.

К этой жизни пробудил меня Баррич, к жизни, в которой не осталось для меня ничего. Ничего, кроме моего короля. Шесть Герцогств падут в ближайшие месяцы, пираты захватят наши бухты почти без боя, наши люди будут изгнаны из своих домов или порабощены, а островитяне обоснуются здесь. “Перековывание” будет процветать. Но, как и мой принц Верити, я отмахнулся от всего этого и отправился внутрь страны. Он пошел туда, чтобы быть королем, а я последовал за моей королевой в поисках моего короля. Это были тяжелые дни.

Тем не менее даже сейчас, когда боль давит на меня и никакие травы не могут утихомирить ее, размышляя о теле, которое заключает мой дух, я вспоминаю дни, проведенные мною в теле волка, и вспоминаю их не как несколько коротких дней, а как большую часть жизни. В этом воспоминании есть утешение и искушение. Пойдем охотиться со мной, шепчет голос в моем сердце. Оставь эту боль, и пусть твоя жизнь снова будет твоей собственной. Есть место, где всегда Сейчас, а выбор прост, и ты всегда делаешь его сам.

У волков нет королей.