Ворон - Михаил Ахманов

Сразу стреляй! – всплыл в голове совет Сэмсона Тегга. Стреляй! Покойный Брукс так делал, и потому парни ходили у него по струнке…

– Клянусь Девой Марией и ранами господними! – выкрикнул Деласкес. – Нет на нас греха, дон капитан! Служили мы верно и вам, синьор, и вашему Братству, шли под пули, бились с врагом и у штурвала стояли! Не обижай нас недоверием!

Хрипатый хищно оскалился:

– Веррным чего бояться? Веррному ножик врроде щекотки, и огонь он тоже выдерржит… Ну-ка, Олаф, Эррик, Стиг, хватайте их! А остальные пусть рразложат костеррок. Узнаем, кто воррожил Карраману!

– Стоп, – негромко произнес Серов и положил ладонь на рукоять пистолета. – Здесь командую я, и потому – никаких костров, болваны! Если нас преследуют, увидят дым. Опять же, Хрипатый, если тебе поджарить пятки, ты тоже во многих грехах признаешься. Скажем, что был у Карамана в наложницах и подставлял ему зад после каждого вечернего намаза.

Брюс Кук загоготал, следом грянули остальные. Серов небрежно помахал пистолетом.

– Отставить, парни! – Он перевел взгляд на Деласкеса и Абдаллу, и его глаза были холодны, как лед. – Я не против разборки, только делать это будем по-моему. Мартин правильно сказал: они с Абдаллой под пули шли, и у штурвала стояли, и были верными проводниками… Все так! Однако история с их бегством от кастильцев очень подозрительна. – Серов нахмурился, припоминая рассказанное Теггом. – Кому вы оружие покупали? Как добрались из Малаги в Кадис? Как очутились на испанском судне? И во дворце магистра в Ла-Валетте вы тоже вроде не чужие… Так что ты, Хрипатый, ножик не убирай, пока у нас неясность с этими вопросами.

Абдалла и Деласкес переглянулись. Похоже, им есть в чем признаваться, решил Серов и покосился на мрачного боцмана. Слова Тегга звучали у него в ушах: если самому стрелять противно, Хрипатому мигни – тут же глотку перережет… Ну, с глоткой – это слишком, подумалось ему, а вот пугнуть двух этих молодцов – в самый раз! С одной стороны, Хрипатый успокоится, с другой, здесь не мадридский двор, и тайны не нужны.

Он поднял пистолет, направил его на Деласкеса и взвел курок. Абдалла кашлянул и огладил бороду.

– Не делайте этого, дон капитан. Я все объясню, хотя мои речи не для досужих ушей и длинных языков. – Его взгляд скользнул по лицам корсаров, задержавшись на Мортимере. – Мартин и я, мы оба, служим рыцарям Мальты и Мулаю Измаилу, повелителю Марокко. Мы служим им, как и другие люди в Магрибе, Франции, Испании и Королевстве Обеих Сицилий, и люди эти могут достать клинки, мушкеты и пушки, нанять корабли и солдат, подкупить чиновников. Многое могут! Если подать им тайный знак, придут на помощь и спасут. Так и случилось в Малаге и Кадисе… Но лучше не спрашивайте меня, что мы делали в Испании. Зачем вам это знать? Вы найдете супругу, отправитесь на север, и это будет новая жизнь для вас и вашей команды. Мы останемся здесь. Мы и наши секреты.

Мавр изъяснялся на правильном английском, и это было так неожиданно, что Серов на мгновение онемел. Но замешательство прошло, и слова Абдаллы, их звук и смысл, уже не казались удивительными – во всяком случае, для человека двадцать первого столетия. Здесь, как и в покинутом им мире, существовали тайные службы, шпионские сети, агенты, резиденты и асы-разведчики, к которым, видимо, относился Абдалла; здесь, вероятно, уже процветал нелегальный бизнес, поставки оружия, вербовка наемников, картирование чужих территорий и кража чужих секретов. Все, как положено, и удивляться нечему; еще век, и Европа начнет завоевывать Африку и Азию, – точно так же, как захватила в прошлом два американских континента.

– Объяснения принимаются, – молвил Серов. – Я верю тебе, Абдалла, и не буду выпытывать то, о чем ты не желаешь говорить. Это и правда не наше дело. – Он повернулся к Хрипатому. – Есть еще вопросы, Боб?

Боцман помотал головой, но Брюс Кук, отличавшийся практичностью, с сомнением хмыкнул:

– Не очень я понимаю, капитан, как можно служить двум господам. Этот Мулай Измаил – магометанин, а всем известно, что рыцари воюют с нехристями. С чего бы султану и магистру грести одним веслом?

– Рыцари воюют с турками и магрибскими пиратами, – возразил Абдалла. – Мулай Измаил ненавидит тех и других. Османы ему враги, им не нужен сильный владыка в Магрибе, и пираты тоже враги, ибо не признают его власти и творят бесчинства во всех приморских городах.

– Вы это видели в Эс-Сувейре, – добавил Деласкес. – Кто хозяин в этом городе – бей, поставленный султаном, или тысячи разбойников? Их предводители, турецкие реисы, враждуют с Мальтой, с Марокко и со всеми христианскими странами. Чтобы бороться с разбоем, султану нужны пушки, мушкеты, порох и опытные воины. Где он найдет все это, если не у христиан?[116]

Тайный союз, понял Серов, негласный договор между султаном и великим магистром Ордена. Он не очень ориентировался в высокой политике этой эпохи, но в его времена такое не вызывало удивления. Дипломатическая формулировка подобных союзов звучала так: дружба против общего врага. Серову помнилось, что Карл, король христианской Швеции, вступил в союз с турками против России.

– У Британии нет друзей, у Британии есть интересы, – пробормотал он, кивая. Потом сказал: – Вы перешли на мой корабль в Атлантике. Хотели быстрей попасть на Мальту? Но почему вы там не остались?

– Долг благодарности, сэр капитан, – ответил Деласкес. – Бог видит, что мы искренне желаем вам служить, пока вы плаваете в этих водах.

– Долг благодарности? И только?

– Ну-у… – начал Деласкес, но тут же смолк, взглянув на мавра. Не было сомнений, что в этой команде главным являлся Абдалла.

– Не только, – произнес он. – Во-первых, вы захватили испанское судно, и деваться нам было некуда. А во-вторых… – Мавр помедлил, затем произнес: – Во-вторых, на Мальте нам велели помогать капитану де Серра.

– За что такая милость?

– А вы не догадываетесь, сэр? Вы и ваши люди хорошо потрудились в этих морях. Недаром пираты прозвали вас Гневом Аллаха.

– Я понял, – произнес Серов и сунул пистолет за пояс. – Разборка закончена. Повторяю свои приказы: разгрузить мулов, есть и спать. Брюс, проверь тропу, Олаф, полезай на стену. Хрипатый, проследи за сменой часовых.

Они отдыхали в древней крепости, пока солнце не начало склоняться к горизонту. Затем Абдалла повел их на восток, но не успел караван отдалиться от развалин, как он остановился, склонил голову к плечу и прислушался. Серов слушал тоже. Ему показалось, что он различает далекий лай собак.