Хозяйственные будни красавицы и чудовища - Татьяна Михаль

Я увидела белое, как мел лицо Адама, склонившееся надо мной. Он держал меня на руках, прижимал к себе и вглядывался в моё лицо. Тревожная морщинка пролегла меж бровей. В глазах я увидела тревогу и безумный страх.

«Эдоард в меня выстрелил», — поняла я.

Ту боль, что охватила меня в момент выстрела, не забуду никогда. А ведь я решила, что умираю.

Не сразу осознала, что мы в воде.

Знакомое место.

Источник?

— Лара, — выдохнул Адам, когда подняла ещё слабую руку и погладила его по щеке. — Как же ты меня напугала. Когда ты мысленно позвала меня. О, Боги. Лара, у меня сердце остановилось от твоего крика.

— Это был. Это был Эдоард Артон, — проговорила хриплым голосом. — Он требовал золото.

— С ним покончено, — жёстко, но при этом устало произнёс Адам.

— Его взяли? Он никому больше не причинил вреда? — забеспокоилась я.

— Чарли и Джеймс, поднятые тобой по тревоге скрутили его... Но передали его властям уже мёртвым, — пояснил Адам. — Когда я оказался в Бистауне и увидел тебя в луже крови, вокруг тебя со слезами на глазах суетились Эмма и Фанта. В тот миг я понял, что потеряв тебя - умру. Потому что нет в этом мире ничего более важного, чем ты, Лара. Ничего в этой жизни не имеет значения, если не будет тебя.

Обвила его за шею и заплакала.

От пережитого страха, от нашей беспечности, от страха Адама за меня.

Он сжимал меня в объятиях так, словно боялся потерять, словно я могу исчезнуть.

Вытерев слёзы, спросила:

— Его казнят, да?

Адам вздохнул и признался:

— Когда я увидел тебя в крови, без сознания, то не сдержался и. Я увидел его взгляд, Лара. Этот мерзавец наслаждался моим страхом за тебя. Я. мой волк разорвал его. И я не жалею о содеянном.

Я замерла в ужасе.

Нет от мысли, что Адам убил эту сволочь, а от мысли, что ему за это теперь будет! Посмотрела в его ожесточённое и всё ещё обеспокоенное лицо и спросила:

— Что теперь будет?

— Ничего, — улыбнулся он ласково. — Прибывшие дозорные оформили всё в точности, как и произошло - взлом частного дома, угроза жизни, причинение тяжкого вреда. И мои действия охарактеризованы как самооборона. Тем более, он преступник.

Прижалась к нему и сколько мы так находились в целебной воде, не знаю, но мне вдруг стало важно только одно - мы вдвоём, мы вместе и это самое главное. Всё остальное - это пустяки, просто суета, которую не стоит воспринимать слишком близко к сердцу.

И в моей душе воцарилось спокойствие. Утихли переживания по поводу свадьбы, улеглись привычные хозяйственные беспокойства. Мы живы, здоровы - всё. Это и есть счастье.

— Я люблю тебя, Лара, — прошептала Адам, целуя меня в лоб. — Больше жизни люблю. И никогда не отпущу. Никогда, слышишь?

— Не отпускай, — прошептала с улыбкой. Заглянула в родные глаза и произнесла с чувством: — Я тоже люблю тебя больше всего на свете, Адам. Ты - моя душа и моё сердце. Я счастлива с тобой.

Мы ещё долго были в воде. Источник исцелял и восстанавливал меня, а когда на горизонте зародилась тонкая полоска скоро рассвета, вдруг кое-что поняла.

— Адам, а как же ты так быстро оказался в Бистауне?

Он улыбнулся и сказал:

— Фея помогла. Перенесла меня в Бистаун, а потом к источнику.

Я округлила в удивлении глаза.

— Фея?

Кивок.

— Агата?

Снова кивок.

— Ты позвал её, да? — прошептала вопрос.

Адам не успел ответить. С берега раздался знакомый звонкий голос:

— Он позвал мою тётушку. Но так теперь вся ответственность за вашу судьбу лежит на мне, я примчалась на зов, тем более, что ещё бы чуть-чуть, то случилась бы беда.

— Агата, — произнесла имя феи с улыбкой. — Спасибо тебе. От чистого сердца спасибо. За Адама. За новую жизнь. За всё.

Она возвела глаза к небу и произнесла:

— Наконец-то я услышала нормальные слова благодарности. А то всё время только это: фея гадина, фея сволочь.

— Я так не говорила.

Она махнула рукой, мол, проехали.

— Кстати, на свадьбу прийти не смогу, но за приглашение спасибо, — улыбнулась вдруг Агата.

Я удивлённо посмотрела на неё. Приглашение было да, но я не знала, как и куда его отправить. Поэтому осталось лежать в столе.

— Почему не сможешь? Замаскироваться под обычного человека не составит труда, — проговорила я.

— Дела, — вздохнула она и нахмурилась. — Нужно пристроить одного злодея в добрые руки, а то разошёлся не по-детски. В общем, некогда мне. И мне пора уже...

Она посмотрела на нашу пару, укрытую по горло водой, потом проказливо улыбнулась и сказала:

— Подарок хотела сделать после свадьбы, но думаю, лучше сделать его здесь и сейчас.

— Подарок? — напрягся Адам.

— Может, не надо? — пискнула я, не ожидая от подарка феи ничего хорошего.

— Надо-надо, — кивнула она, улыбаясь ещё шире.

И не успели мы даже пискнуть, не то чтобы возразить, как фея сделал пас руками, со сосредоточенным видом что-то непонятное произнесла и щёлкнула пальцами на обеих руках.

Тут же раздался такой гром, словно небо раскололось пополам.

Поднялся сильный ветер, налетел на нас, больно хлестая по щекам и, обжигая холодом. А потом, разом всё стихло, и только голос феи нарушил оглушающую тишину:

— Ещё спасибо скажете.

— Что за ерунда? — воскликнула я.

Но феи уже и след простыл.

— Адам, ты хоть что-то понял?

Адам смотрел на меня как-то зачарованно, принюхивался, и сердце у него забилось быстробыстро.

— Невероятно, — прошептал он с приятным удивлением.

— Адам? — напряглась я.

— Фея даровала тебе звериную сущность, Лара. Теперь ты такая же, как я. Волчица.

И настоящая щенячья радость отразилась на его лице, что я не стала ругаться вслух, а лишь выдала:

— Ну ни фига себе...

— Через два дня полнолуние. — с предвкушением произнёс Адам.

— Я помню, — прошептала с улыбкой. — Значит, тебе придётся постараться меня догнать.

— Я быстро бегаю, — напомнил он мне.

— Мне кажется, моя волчица сможет быстрее, — хихикнула я.

Для полного счастья нам не хватало только одного. Ну, может двух. Или трёх. Деток.