Хозяйственные будни красавицы и чудовища - Татьяна Михаль

Заламывая руки и не поднимая взгляд от пола, полная женщина, чуть запинаясь, рассказала, как вчера после обеда, на кухню спустилась леди Адель со словами, что все они завтра уезжают...

— Она просила за всё прощения. Сказала, что они все трое вели себя гадко и просили не держать на них зла. Мы с Эллой очень удивились, но и обрадовались. Всё же немало они крови попили.

Женщина с полных румяных щёк вытерла дрожащей рукой слёзы и продолжила рассказ:

— А потом леди Адель вдруг попросила научить её печь пирожки. Расхвалила мою стряпню и сказала, что верно никогда больше не попробует чего-то более вкусного, как приготовленные мной блюда.

Она всхлипнула и сдавленно прошептала:

— Леди меня лестью облила с ног до головы, а я дура старая уши и развесила! Вот и согласилась дать леди Адель урок самых простых пирожков. Откуда ж мне было знать, что она во время урока в остальные мои блюда, которые я готовила для вас, для охраны лорда Райли и для нас, сон-травы подсыплет! Простите меня, милорд! Простите, молю, потому, как себя я никогда не прощу!

Она вдруг упала на колени с мольбами о прощении.

Мистер Краз и другие слуги бросились к поварихе.

Мы с Адамом тоже встали и подошли к миссис Пэтти, которую уже подняли с колен.

Он посмотрел на низенькую женщину и сказал:

— Не плачьте, миссис Пэтти и не молите у меня прощения. Вашей вины здесь нет. Вся вина целиком и полностью лежит на моих кузинах и вдовствующей графине. Подлостью и коварством они сотворили это зло. Они, а не вы. И никто другой в этом в этом доме не виноват.

Адам повернулся к дворецкому.

— Мистер Краз... Чарли, миссис Пэтти не наказывать. Понял?

Дворецкий коротко кивнул и с облегчением посмотрел на повариху. Видать, правила вынуждали его применить к ней наказание, хоть ему и не хотелось. А вот своим приказом, Адам отменил эти самые правила.

Ну и, слава богу.

А вот Адель я собственноручно накормлю травкой с прочистительными свойствами! Пусть вспомнит тот самый день, сссука!

— Что-то подобное я и подозревал, — вздохнул Адам.

— Быть может, кроме подозрений, у вас есть предположения, где нам теперь искать ваших расчудесных кузин с графиней? — едко поинтересовался виконт. — Имейте ввиду, граф Бист, я не уеду отсюда пока не получу назад своё золото, либо этого льва.

— Вы получите своего льва, — сказала я вместо Адама.

— Что ж, поверю, хотя сильно сомневаюсь, — раздражённо хмыкнул виконт и допил огненную жидкость. Показал пустой стакан лакею и тот тут же наполнил его и снова до краёв.

Виконт пьянел быстро.

День полз медленней, чем передвигается ленивец.

Адам ходил злой, как тысяча чертей, но пока ещё сдерживался.

Приехал дозорный с констеблем и сняли со всех показания. Ещё раз уточнили, что конкретно украли три женщины, записали наши слова и без особого энтузиазма заниматься этим делом, уехали, оставив нас рассерженными дикобразами.

Весь день мы только и делали, что ждали у моря погоды.

Ждали новостей от должностных лиц, от волков... Ждали, когда к Адаму вернётся нюх.

Я даже попыталась позвать фею Агату, но поганка не отзывалась и не появлялась. Видимо, обиделась на меня за прошлый раз, когда я её чуть-чуть придушила.

В общем, день клонился к закату, все мы были хмурые, рассерженные и не ожидали ничего хорошего...

* * *

Десять часов вечера. Виконт, выпивший приличную часть запасов из винного погреба графа, был утащен собственной охраной в его гостевую комнату.

Мы с Адамом сидели у камина и просто смотрели на огонь, молчали, как вдруг, в двери дома раздался оглушительный стук.

Мистер Краз открыл дверь незваным гостям, и какого же было наше удивление, когда мы увидели господина Гастена Орси.