Турпоездка «All Inclusive» - Олег Языков

– Где твой шлем? – я перевел тяжелый взгляд на Кота.

Он, криво улыбаясь, кивнул головой:

– Там, на седле…

– Почему не надел?

Вновь улыбка и пожатие плечами, мол, я тебе уже говорил… Сзади раздался мягкий стук копыт нескольких лошадей по взрытому сотней копыт дерну. Кто-то, звякнув стременем, спрыгнул с коня. Я не обернулся.

– Принеси… – попросил я Дубеля. То есть барона ля Регана. Он понятливо кивнул головой и исчез.

– Ну, что, кошак драный, доигрался? Где глаз? Где ухо?

Кот вильнул оставшимся глазом и наплевательски усмехнулся. Это должно было означать – какой глаз, мастер, о чем это вы? А ухо? Было бы о чем говорить! Наплевать надо и забыть. Главное – какая хорошая драка получилась!

Откуда-то издалека, где еще носились по полю группы конных послушников и кавалеристов короля, сгонявшие в одну кучу пленных рыцарей, к нам подошли Рус и Бес. Видимо, у Вала они уже побывали. Оба тоже были в повязках.

– Сколько рыцарей ты убил, Кот?

– Четырех…

– Я видел – пятерых… – сказал Рус.

– Пятого затоптали свои же. Я его только вышиб из седла…

Я сделал пару шагов и вырвал из земли торчащий меч. Подойдя к Игги, я вытер меч о чей-то труп и легко ударил им Кота по плечу.

– Все-таки добился своего, Кот. Хорошо. Рус, Бес, поднимите это недоразумение и держите его, а то мотает бойца, глядишь – и последнее ухо отвалится, держи, держи… вот так. Я, от имени Адриана, возвожу тебя, своего бывшего оруженосца, зовущегося именем Игги, в звание рыцаря! Имя тебе отныне – рыцарь Иг ля Кот! – я замолчал.

А чего я, собственно, боюсь и стесняюсь? Сын я или не сын? Тур или не Тур? Тур уйдет, дел ему тут уже не осталось. Так пусть же хоть малая его частичка останется в имени нового рыцаря, на память… Мальчишка это заслужил, он со мной с первых дней. Решено!

– Имя твое – отныне и покуда не прервется твой род – рыцарь Иг ля Кот-Тур! Землю и замок получишь у барона ля…

В это время вернулся Дубель и протянул мне шлем новоиспеченного рыцаря. Вдруг чья-то рука перехватила протянутый мне шлем.

– Одну минуту, Тур, можно? – это был король Дорн. Я кивнул.

– Рыцарь Иг ля Кот-Тур! Вы помните наш последний разговор? Я тогда так же держал этот шлем в руках.

– Да, ваше величество!

– Так вот. Я вновь повторяю свой вопрос. Рыцарь Иг ля Кот-Тур! Принимаете ли вы наследство погибшего рыцаря и готовы ли вы занять его место в рыцарском строю воинов королевства? Отвечайте!

Игги незаметно взглянул на меня. Опустил голову и подумал. Потом вздернул подбородок, и его единственный глаз вызывающе блеснул.

– Да, мой король! Готов. Теперь – готов!

– Вот и хорошо. Примите же из моих рук этот славный шлем. И не забывайте его надевать в следующих боях за нашу землю и против наших врагов. Помните, вы не смеете умереть, пока у вас на руках не закричит ваш сын! Следующий рыцарь ля Кот-Тур и владелец замка Трех ключей! И еще. Это от меня лично, за дерзость, решительность и отвагу в бою. А то скажут, что король ничем вас не наградил… – Король протянул Игги золотые шпоры.

– Теперь ему нужен и новый герб, – сказал я. – Что-нибудь вроде глаза и уха на фоне крыльев!

Король изумленно взглянул на меня, проговорил:

– Может быть… может быть… Я подумаю.

Вот так-то! Игги поднялся на крыло! Я остался один. И выпороть мне его не дадут – как же, ведь это славный рыцарь ля Кот, получивший свой шлем и замок прямо из рук короля. Не говоря уже о золотых шпорах. Вторых, кстати, в королевстве. Тьфу!

Один. Хотя почему один? А все эти неслухи-послухи, обступившие нас с королем? Это вроде бы моя епархия?

– Рус! А ну-ка, построй воинов.

Рус оглушительно свистнул. Его свист поддержал Бес. Что это? Команды, что ли, у них такие? Интересно.

Со всего поля битвы к нам побежали фигуры в двухцветных плащах. Началась бестолковая толкучка. Наконец все успокоилось, и перед нами вырос кривоватый строй. Да, а строевая подготовка у них хромает. Ну ничего! Зато как они знатно развернулись в атаку и ударили! Это поважнее строевой будет.

– Воины храма! Я ничем не могу наградить вас, мои воины… Запомните – отныне и навек – лучшей наградой паладину храма Адриана будет честно выполненное дело! Все равно какое. Хоть ратное, с мечом в руке, хоть мирное – с сохой, хоть какое. Хоть сопли детишкам вытирайте!

В строю раздались смешки. Я помолчал и продолжил:

– Вы знаете, воины, на моей далекой-далекой родине однажды, очень давно, четыре года шла страшная, кровавая война. Так вот, на этой войне героям вручали ордена. Ордена – это такие нагрудные знаки доблести. Из драгоценных металлов, золота, платины, чего-то еще… И вдобавок за эти ордена сначала платили и деньги. Ну, золото платили, чтобы вам было понятнее. Потом деньги платить перестали. Потом, через десяток-другой лет, ветераны стали стесняться носить свои ордена. Было сказано, что это не современно. Мол, настали новые, свободные времена, и ваши железки никого не интересуют… В конце концов у героев отняли все – и деньги, и ордена, и спокойную, достойную старость. Одного, как ни старались, отнять не смогли – у них осталось чувство гордости, чувство победителей, совершивших главный подвиг в своей жизни. Они, не щадя себя, потеряв тысячи и сотни тысяч друзей на поле боя, защитили и отстояли свою родину. Не думая о том, как их внуки оценят их победу. В долларах или в евро? А может быть, в дойчмарках? Не берите в голову – все это название золотых монет. Так вот, запомните, на всю жизнь запомните, и тут нет ничего смешного: лучшая награда – это чувство честно исполненного долга перед своей страной и своим народом.

Я покосился на короля, но его упоминать не стал. Он умный, он поймет.

– Волею и именем Адриана! Я, Тур, возвожу вас… сколько в строю людей? – обернувшись, спросил я Руса.

– В живых осталось двести одиннадцать человек. В строю – сто шестьдесят семь. Остальные ранены…

– Я возвожу триста послушников, вышедших на это поле для битвы со злом, в паладины храма! Всех – и живых, и мертвых… И еще…

Я сжал перстень. Адриан, сможешь? И тут же получил ответ: «Попробую успеть, но тебе надо будет прибыть за ними в храм Торна». Прибуду, куда я денусь!

– Каждый из вас, и живой, и мертвый, получит отличительный знак – серебряные крылья Тура. Вечером и получите. Живые – на грудь, мертвые – в гроб. Или лучше – передадите крылья родным и близким. На память. Это лично от меня. Больше у меня ничего нет. Все. Свободны. Разойдись…

* * *

Разойтись мы не успели. Раздался стук копыт, и к нашей группе на взмыленной лошади подскочил маршал Лоден в сопровождении четырех кавалеристов.

– Ваше величество! Ваше величество! – он запыхался и никак не мог начать доклад.