Кремль 2222. Запад - Владислав Выставной

— Да вы что — обалдели все здесь, что ли?! — не выдержав, воскликнул Книжник. Даже треснул в сердцах по панели, отчего старый пластик тревожно хрустнул. — Я-то думал, только Хельга так на это реагирует, а вас здесь всех лечить надо!

— Ты за словами-то следи! — с угрозой сказал Зигфрид. — У каждого народа своя вера и свои тараканы в голове.

— Так-то оно так, — с досадой сказал Книжник. — Но мне-то что делать?! Ты знаешь, чего мне стоило отыскать этот ваш сумасшедший дом на курьих ножках да заставить его подчиняться?! И вот что я тебе скажу, Зиг: другого такого варианта не будет. Я умываю руки…

Книжник бессильно обмяк в своем кресле. Он чувствовал лишь растерянность и опустошенность. Все его усилия уперлись в какие-то средневековые суеверия.

Некоторое время молчали. Потом Зигфрид сказал:

— А можно сделать так, чтобы никто не догадался, внутрь чего должен будет войти?

Книжник дико поглядел на воина. Похоже, тот находился в не менее затруднительном положении, чем он. В конце концов, именно Зигу загонять всю эту суеверную толпу прямо в «логово призраков».

— Ну не знаю… — Книжник развел руками. — Постарайся их как-то убедить. Единственное, что я могу попытаться сделать, — так подогнать био вплотную к воротам, чтобы внешний вид не бросался в глаза.

— Так и сделаем, — решил Зигфрид. — Давай обсудим подробности.

— Да отдохнуть бы не мешало, — скривился Книжник. — Я уже ничего не соображаю…

— В Кремле отдохнешь, — отрезал Зигфрид. — Мне жить осталось — считанные часы.

— С чего ты взял, Зиг?

— Вот…

Зигфрид закатал рукав. Темные пятна на предплечье стали походить на жуткие язвы, потянуло трупным запахом. Там, в одной из этих черных язв, было заметно движение. Присмотревшись, Книжник в ужасом понял: это черви. Он отшатнулся, выдохнув:

— Мать моя женщина!

— Сегодня я потерял сознание, — вернув рукав на место, спокойно продолжил Зигфрид. — Это все, финиш. Завтра я должен умереть в бою.

— Но…

— Заткнись и слушай. Я буду отвлекать мороков, пока не закончится погрузка. А ты поклянись, что доведешь моих людей до Кремля.

— Но, Зиг…

— Клянись!

Это было шоком. Книжник даже не представлял, насколько тяжелым может быть груз ответственности. И просто произнести это слово — было самым серьезным поступком в его жизни.

— Я… Клянусь.

— Вот и хорошо, — легко откликнулся Зигфрид. Даже чуть улыбнулся. — Я знаю, что ты сдержишь клятву.

В другое время семинарист порадовался бы такому доверию со стороны веста, но сейчас не ощущал ничего, кроме горечи, страха и чувства бесконечной неопределенности. Что там говорить — хреново было.

— Ладно, пойдем подыщем тебе оружие, — сказал Зигфрид. — А то патроны ты расстрелял, так что автомат можно выбросить.

Уже по пути в здешний арсенал книжник понял, что дело не в оружии. Просто Зигфрид не хотел оставлять его наедине с самим собой в такую минуту. Он хотел контролировать ситуацию — до самого конца.

…С оружием у вестов не было проблем: от погибших воинов осталось, видимо, резервное или трофейное вооружение. Ирония заключалась в том, что ничего из этого великолепного убийственного металла кремлевскому семинаристу не подходило. Мечи были слишком длинны или тяжелы, палицы — неподъемны, топоры и секиры вообще находились где-то за гранью добра. Злой насмешкой выглядела стена, аккуратно уставленная всеми видами стрелкового оружия — от знаменитых М-16 разных модификаций до все тех же трофейных «калашей». Все это давно стало мертвым хламом по одной-единственной причине.

Патронов не было.

— А почему бы не закупать боеприпасы у маркитантов? — недоуменно спросил Книжник.

— Да? — Зигфрид приподнял бровь. — И тем самым кормить потенциального противника? Ты не подсчитывал, во сколько золотых обходится средняя перестрелка без особо кровавого исхода? Там, в воротах, ты выпулил в мороков месячный запас жратвы.

— Как-то не думал об этом… — признался Книжник.

— А если маркитанты вдруг откажутся продавать тебе патроны? — продолжал вест. — Ведь и такое бывает. А ты знаешь, что эффективность стрелкового оружия при ограниченном боезапасе стремится к нулю? В такой ситуации можно легко вынудить противника израсходовать боеприпасы и принудить к рукопашной. Ну а тут все решает умение владеть холодным оружием. Вот и получается, что полагаться на автомат, даже самый совершенный, — как минимум, легкомысленно.

— Потому-то ты почти и не стреляешь из своих револьверов, — кивнул Книжник.

На это Зигфрид лишь усмехнулся, продолжил:

— Но в одном ты прав: оружие ближнего боя, пожалуй, не для тебя. А стрелковое дело ты схватываешь быстро. Так что поищем золотую середину.

Парень даже не удивился, когда Зигфрид протянул ему приличного размера штуковину, напоминавшую по виду сильно навороченный арбалет. Он ожидал, что весить она должна не меньше десятка килограммов. Но оружие оказалось на удивление легкими и удобным.

— Сделано в основном из дюралюминия, — пояснил Зигфрид. — Кузнецы распотрошили упавший неподалеку самолет, так что материала хватало. С арбалетом дампов ты неплохо справлялся. Но эта штука совершеннее. Во-первых, он мощнее — видишь — лук блочный. Ну и более удобный механизм взвода. Есть и электрический привод…

— Что?! — изумился Книжник.

— Ты же знаешь, чего-чего, а электричества у нас в достатке. Вот, ранцевый аккумулятор.

— Откуда?!

— Наверное, наши умельцы распотрошили подбитого био. Неважно. Когда батареи сядут, вставишь рычаг лебедки — вот сюда. Бьет эта хреновина шагов на триста, прицельно же — шагов на сто. Прицел диоптрический, сняли с чего-то огнестрельного. Механизм подачи болтов похож на дамповский, но надежнее, быстрее, и бункер объемнее. Болты двух видов: обычные и бронебойные — со взрывчатой начинкой.

— Вот это уже интереснее, — заметил Книжник.

— Вот-вот, — сказал Зигфрид. — Смотри сам не подорвись, стрелок. И еще интересная функция: вот это переключатель на повышенный темп стрельбы — пара болтов в секунду, почти автомат…

— Круто! — восхитился Книжник.

— Да, — кивнул воин. — Только не увлекайся — аккумулятор быстро посадишь, расстреляешь болты и сам не заметишь.

— Ну это понятно… — промычал Книжник, жадно оглядывая новое оружие. Странное дело — но эта примитивная по сравнению с автоматом конструкция вызывала у него куда больше эмоций. Накинув на плечо компактный аккумуляторный ранец, Книжник ощутил утраченное было ощущение. Защищенность. Чувство, безусловно, иллюзорное и даже расслабляющее, опасное, но невероятно приятное. И еще это неповторимое осознание принадлежности к высшей касте — касте воинов.