Кремль 2222. Запад - Владислав Выставной

— Вроде того, — все еще не понимая сути происходящего, сказал Книжник. — Вы кто?

— Приложение поддержки на базе искусственного интеллекта, — бесстрастно произнес голос. — Жду указаний.

— Что значит… искусственный интеллект? — с любопытством спросила девушка.

— Погоди… — отмахнулся Книжник, и в другой ситуации это могло показаться грубостью. Да так оно и было — только семинаристу вдруг стало не до любезностей: похоже, он только что взял на редкость ценный приз.

— Мне нужна поддержка в освоении этого Пульта, — быстро сказал он.

— Поддержка будет оказана в зависимости от поставленной задачи, — отозвался голос.

— Ну тогда… — Книжник обрушил на «говорящую машину» всю массу накопившихся вопросов.

Что и говорить — дело пошло куда быстрее. Нет более дружественного интерфейса, чем просто вербальное общение. И вскоре семинарист застыл перед новым выплывшим на экран изображением.

— Неужто получилось? — еще не веря своим глазам, проговорил он.

— Что получилось? — тихонько спросила Хельга.

Книжник не ответил. Он жадно глядел на экран, в котором, перечеркиваемое редкими всполохами помех, плыло расплывчатое изображение: пустынная улица, стены домов, слепые глазницы окон. Знакомая картинка, заставляющая учащенно биться сердце. Та самая, которую они видели на дряхлом экране, перед тем как выйти из тесного транспортного отсека в смертельную неизвестность. И теперь здесь, под защитой стен Бункера, он смотрел на мир Поля Смерти теми же глазами.

Глазами Лого.

Люди прощались с Бункером. Трудно себе представить, каково это — уходить из родного дома, судя по всему, навсегда. Книжник представил себе, как уходили бы из Кремля заплаканные женщины, чумазые дети и немощные старики. Стало не по себе. Усилием воли он вернулся к работе.

Предстояла довольно непростая задача: отыскать в пределах досягаемости ветхих передатчиков достаточно крупную особь био, да еще такую, в железные недра которой влезла бы добрая сотня-другая людей. Таких био он в жизни не видел и уже начал сомневаться в своей затее. А потому он начал с «реанимации» «Раптора» с мозгом погибшего шама. Следовало разобраться, в чем проблема, да еще и заставить машину двигаться. Тут-то и пригодилось то самое «заговорное слово» — набор кодов, ключ к управлению роботом. Хорошая память позволила к тому времени выучить наизусть уйму страниц бессмысленного на первый взгляд текста, а развитый семинарскими занятиями интеллект — уловить общие принципы вербального управления боевыми машинами. Помощь говорящей «программы поддержки» во всем этом оказалась воистину бесценной. Наверное, система и была рассчитана на работу с «простым смертным», каким-нибудь военнослужащим, не владеющим широкими познаниями в электронике. В первую очередь в дюралевых ящиках под пультом он отыскал командную гарнитуру — обруч с единственным наушником и тонкой веточкой микрофона. Напялил на голову незнакомое оборудование, подергал за шнур, уходящий в глубину Пульта. И то хорошо — не нужно лишний раз искать, что там и куда подключать.

— Слышно меня? — проговорил он и чуть не подпрыгнул в кресле: его голос, неправдоподобно усиленный, разнесся по залу, как рев доброго десятка рассерженных нео. Хельга, не отходящая от него ни на шаг, испуганно вскрикнула: в Бункере давно позабыли, что такое громкоговорители и динамики.

— Тьфу, черт! — выдохнул он — и снова меж колонн заметался скрежещущий рев. Пришлось повозиться с настройками, что отняло немало драгоценного времени.

Наконец, удалось справиться со звуком, и осталось лишь убедиться, что «Раптор» слышит передачу из далекого от него бункера управления.

— Лого, семь двадцать пять один ноль семнадцать! — слегка запинаясь, проговорил Книжник. — Если слышишь меня — поверни голову вправо…

Картинка на экране оставалась неизменной. Био застыл, будто в каком-то параличе. Наверное, это было недалеко от истины: все-таки мозг у него был биологического происхождения, а значит, излучение Поля Смерти действовало на него так же, как и на его пассажиров. А может, еще сильнее — ведь чувствительность мозга шама значительно выше, чем у человека. Да и защитных снадобий ему никто не предлагал. От излучения Лого могло и переклинить — если вообще не убить. А потому идея Книжника была проста: вывести управление роботом на Универсальный Пульт. По крайней мере пока «Раптор» не покинет зону действия Поля.

— Не получается? — робко спросила Хельга.

Книжник лишь пожал плечами в ответ. Все, что он делал, больше шло от интуиции, чем от реальных знаний. Потому надеяться стоило лишь на бесчисленное совпадение множества самых разных обстоятельств.

То есть на чудо.

— Лого, ты слышишь меня? Семь двадцать пять один ноль семнадцать! Тридцать один восемьсот два! — Язык начинал заплетаться от бесконечного повторения одних и тех же фраз.

Результат был нулевым. Самое время признать поражение и сдаться. Хоть это и означает самые печальные последствия. Просто сдаться…

— Все, — поворачивая к Хельге усталое, осунувшееся лицо, сказал Книжник. — Я сделал все, что было в моих силах. Я просто не знаю, что тут еще можно сделать…

Он стащил с головы гарнитуру, закрыл покрасневшие глаза ладонью.

— Погоди-ка, — произнесла Хельга, принимая гарнитуру у него из рук. — А что, так и должно быть?

Она указала на растрепанную жилку провода, торчащую в глубине треснувшей изоляции у самого наушника из полуистлевшего поролона. Книжник округлил глаза и принялся лихорадочно запихивать проводок в пучок, бормоча:

— Надо соединить, чтобы контакт был…

— Давай я, — предложила Хельга и, не дожидаясь ответа, забрала устройство из рук парня. Тот нервно ерзал, наблюдая, как ловко девушка обращается с незнакомым предметом. Вряд ли это связано со знанием электроники, скорее — с умением шить и вязать, свойственным всем женщинам нынешней эпохи. Тем не менее через минуту она протянула гарнитуру обратно, сказав просто:

— Попробуй.

Недоверчиво косясь на девушку, он взял гарнитуру, нацепил на голову и уже по инерции, почти нехотя проговорил зазубренную фразу:

— Семь двадцать пять один ноль семнадцать! Посмотри направо…

Слова его снова прогрохотали по всему залу, усиленные динамиками, заставляя невольно кривиться. Но все это было мелочью по сравнению с тем, что предстало взгляду: не успел он закончить фразу, как изображение резко отъехало влево — в сторону, противоположную движению объективов.

— Он слышит! — воскликнул Книжник, прикрывая ладонью «веточку» микрофона. — Это невероятно — он слышит в километрах отсюда! Он не в состоянии отвечать, может, даже и думать. Но выполняет команды!

Радость удачи захлестнула его, и он едва не забыл про роль Хельги в победе над древним железом. Правда, он никак не мог найти подходящие слова, чтобы выразить благодарность, лишь бормотал невнятно: