Богиня легенды - Филис Кристина Каст

Изабель терпеть не могла, когда мужчины проявляли рассудительность, ум или здравый смысл. Мужчинам полагается быть идиотами.

— Ладно, — согласилась она. — На этот раз логика на твоей стороне.

Король был доволен собой. И поцеловал ее — бесчувственно, за что получил плохую оценку в ее мысленной записной книжке. Бесчувственность была не к месту в такой момент, когда ей отказывали мозги.

Восстановив дыхание, Изабель заявила:

— Это сложный вопрос, Артур.

— Нет. Вопрос достаточно простой. Ты выйдешь за меня замуж?

— Ты серьезно? Или мы все еще притворяемся?

— Я серьезно.

— Но если учесть, что ты уже…

— Нет! Сейчас, сегодня мы оба вольны пожениться.

Он ненадолго замолчал.

— Ладно, это все же немножко игра, потому что это случится не сегодня. Но это может произойти скоро. Тогда ты согласишься стать моей женой? Ты выйдешь за меня, Изабель?

— Да, — прошептала она, — Не раздумывая.

Король улыбнулся, подхватил ее и закружил, да так, что она чуть не потеряла сознание.

— Вот видишь, разве это было так трудно?

У Изабель все еще сверкали искры в глазах.

— Ну, отчасти нетрудно.

Артур поставил ее на ноги. Изабель пришлось схватиться за его руку, чтобы не потерять равновесие.

Он снова поцеловал ее, потом обхватил ладонями ее лицо.

— Ты это сказала серьезно, Изабель? Правда?

Она взяла его руки и отвела в стороны.

— Артур, пожалуйста, объясни, к чему все это? Ты не свободен, ты не можешь на мне жениться. Вообще-то ты даже спрашивать об этом не вправе.

Король усмехнулся.

— Может, и буду вправе. Очень скоро.

— Как это?

— Я перерыл все наши законы. Я не могу развестись с королевой без причины. Такой причиной может быть неверность, что, как ты понимаешь, влечет за собой серьезные последствия.

— Да, смертную казнь можно считать достаточно серьезным последствием.

— Но, — продолжил король, — она может сама развестись со мной.

— На каком основании?

— Пренебрежение супружескими обязанностями, неверность и еще несколько столь же ужасных преступлений, которые я просто забыл.

— Но ты не виноват ни в чем подобном! — воскликнула Изабель, — Ну ладно, может, в чем-то одном, но она первая начала!

— Какое это имеет значение? Мы можем согласиться на все, что ей вздумается заявить. Ну, кроме неверности, потому что я не хочу впутывать тебя.

— Артур, ты сам-то слышишь, что говоришь? Ты возьмешь на себя вину за преступления, которых не совершал?

Король беспечно взмахнул рукой.

— Да мне наплевать. Люди, знающие меня, сразу поймут, что это неправда. Суть в том, что Гиневра вправе расторгнуть наш брак, не причиняя вреда ни себе самой, ни Ланселоту, а я смогу сделать тебя своей женой, чего, Изабель, я желаю больше всего. Я хочу всему свету заявить, что ты принадлежишь мне, что мы едины. Я больше не хочу притворяться, как весь сегодняшний вечер.

— Ты предпочтешь притвориться мужем, колотящим свою жену?

— Мне нет до этого дела! Люди могут называть меня как им захочется. Я смогу жениться на тебе, вот главное!

Изабель не знала, смеяться ей или плакать. Она обняла короля за шею.

— Артур, я так тебя люблю!

Он посмотрел на нее — и улыбка исчезла с его лица.

— Только не вздумай сказать после этого: «Но…»

Черт побери, именно это самое «но» и вертелось у Изабель на языке. Пришлось перестраивать предложение.

— Я не хочу, чтобы тебя винили в том, чего ты не делал, Артур.

— Если так я получу свободу, чтобы жениться на тебе, то это не имеет значения.

— Это имеет значение для меня.

Он запустил пальцы в ее волосы.

— Будь оно проклято, Изабель, что еще мы можем сделать? Я не желаю скрывать свои чувства к тебе. Я не хочу притворяться, что счастлив в браке, давно превратившемся в обман.

— Измени закон, — негромко сказала Изабель, — Ты — король, для тебя это не должно быть так уж трудно.

Он задумчиво потер шею.

— Нет… это куда труднее, чем ты думаешь. Я не могу просто выхватить меч и закричать: «Я желаю изменить законы этой страны потому, что таковы мои личные цели и желания!»

— Что, это слишком безнравственно? — спросила Изабель. — Похоже, быть королем — не так сладко, как люди думают.

Артур пожал плечами.

— Полагаю, я мог бы это сделать, но это будет несправедливо по отношению к жителям Камелота. Как я буду выглядеть, если начну менять законы в угоду собственным желаниям?

— Тебя, пожалуй, назовут диктатором.

— Кем-кем?

— Злобным правителем, который меняет законы как ему взбредет в голову.

— Вот уж кем мне не хотелось бы стать!

— Артур, если бы ты был таким, я не полюбила бы тебя. Я люблю тебя именно таким, какой ты есть. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Мы придумаем.

«Если ты хочешь всегда быть со своим желанным, Изабель, найди способ сделать его чем-то большим, чем просто любовником».

«Но как, Хозяйка Озер? Может быть, наконец разбить каплю на ожерелье и попросить об этом?»

«Нет, Изабель, ожерелье предназначено не для этого. Слезы в нем не дадут тебе того, чего ты хочешь». «Это бессмысленно, Вивиан, и я вправе сказать тебе об этом. Так что не надо причинять мне лишних огорчений. Просто скажи, как, черт побери, мне с этим справиться?»

«Следуй велениям своего сердца, как я следую велению моего. Все со временем образуется».

Вот в этом, конечно, смысла было хоть отбавляй. Изабель встряхнула головой, возвращаясь к реальности. К окружавшей ее реальности.

— Скажи мне вот что, Артур. Почему ты задумался о разводе?

Король сел на ее кровать.

— Когда я наблюдал обмен клятвами между Джеймсом и Мэри, мне стало завидно, захотелось, чтобы на их месте оказались мы с тобой. Не пойми меня неправильно, я очень, очень рад за молодых. Но я не в силах избавиться от ощущения, что мы должны сделать то же самое.

Изабель села рядом с ним и взяла его за руку. Их пальцы переплелись.

— У меня тоже такое чувство.

— От этого только хуже, — пробормотал король.

Он ласкал ее ладонь большим пальцем, как обычно.

Изабель наслаждалась прикосновением.

— Когда я думаю о Гвен как о моей жене и королеве, когда я говорю с ней, я чуть ли не вслух называю твое имя.