Проект "Сфинкс" - Андрей Ивасенко

Шельга долго рассматривал останки Охотника, затем сказал:

— Лиса, нужно собрать в кучу как можно больше фрагментов тела монстра и обработать их. — Он повернулся вполоборота и обратился к Боголюбову: — Профессор, помогите ей.

— Думаете… — начала Лиса. Голос майора прозвучал для нее как-то странно: был вроде и рядом, но до рассудка доходил словно откуда-то издалека. — А образцы?..

— Исполнять, — строгим, но спокойным тоном приказал майор. В голосе чувствовались печальные нотки, однако он изо всех сил пытался их скрыть, чтобы хоть как-то стабилизировать ситуацию и вывести оставшихся в живых людей из замкнутого состояния. Страх с каждой секундой собирался липкими сгустками, проникая в самые темные углы сознания. Прогнать весь этот ужас могла лишь работа — лучшее средство для поддержания духа.

Боголюбов молча кивнул и принялся вместе с Лисой собирать саперными лопатками обуглившиеся части мутанта.

— Чем это вы его? — поинтересовался Николай у майора, делая над собой большое усилие, чтобы говорить спокойно и рассудительно, тогда как внутри у него копошился тот же испуг, как и у остальных. — Думаете, оживет?

— Искусственная версия шаровидного плазмоида, — ответил Шельга, заведомо пропустив второй вопрос. — Проще — шаровая молния. Жаль, однозарядный подствольник.

— Больше нет? — спросил Ник.

Шельга покачал головой.

— Нет. Их было всего два. Лиса напрасно продублировала выстрел, хотя кто знает…

— Можно взглянуть? — попросил Николай.

Шельга отстегнул металлический цилиндр с короткой рукояткой от оружия и протянул Нику.

— Как он работает? — Николай крутил в руках странное устройство. Он заметил, что вся смертоносная начинка, ранее находившаяся внутри цилиндра, полностью выгорела. Осталась пустышка, которую можно использовать разве что вместо пепельницы, как это делают с жестяными банками из-под пива.

— Точно не знаю, — признался Шельга. — У разработчиков оружия разве выудишь что-нибудь кроме инструкции пользователя, все время темнят. Знаю только то, что при нажатии на спуск колба с гелием и атомами рубидия облучается резонансным лазерным светом и инициирует появление сферического светящегося разряда диаметром четыре сантиметра. Затем вступает в ход миниатюрный резонансный трансформатор с колебательным контуром и из ствола цилиндра вылетает самая настоящая шаровая молния. При соприкосновении с целью она теряет магнитное поле, поддерживающееся собственными токами, и разрывается.

— А источник энергии?

— МСИК.

— Чего? — не понял Воронов.

— Миниатюрный сверхмощный импульсный конденсатор, — пояснил майор.

Николай едва не присвистнул:

— А говорите, мало знаете?

— Я прочитал это в инструкции. — На лице Шельги не было ни тени эмоций.

После непродолжительной паузы Ник снова спросил:

— Зачем нам уничтожать останки Охотника, и чем вы собираетесь их обрабатывать?

— Олеумом.

— Раствор серного ангидрида?

— Ага. — Шельга посмотрел Николаю в глаза. — Вас что-то смущает?

— Но он и так мертв…

— Не знаю, не знаю, — задумчиво произнес Шельга, — я привык все доводить до конца. Окропим водичкой Охотника и добавим на него сверху олеум. Раствор обладает большим водоотнимающим и окислительным свойством по сравнению с серной кислотой, так что эта тварь уже никогда не регенерирует.

— Подготовились вы основательно.

Вместо ответа майор отвернулся.

Николай понял: ранее, Крот проделал то же самое и с телом Крюгера — догадка, случайно попавшая в точку. Борьба миров за выживание. Безжалостное и очевидное уничтожение одного вида жизни другим. В этом мире, казавшимся со стороны здравого рассудка чьей-то злой выдумкой, не было и малой примеси искажения действительности и лжи. Ким, Малыш, Крот, Дзюба, Змей — все они мертвы. Сцены их трагической смерти глубоко отпечатались в сознании Ника. Лишь какая-то тонкая нить между горестным отчаянием и необъяснимым азартом связывала с надеждой на благополучный исход дела. Назад пути нет — это очевидно. Отступать поздно. Нужно идти вперед, до конца, прорвав занавесу липкого страха и безысходного предчувствия возможной гибели всей команды. Но все же… Может, лучше-таки вернуться назад?.. Вызвать помощь, подкрепление…

— Как будем действовать дальше? — спросил Ник. — Отступим или продолжим путь?

Вопрос на пару секунд повис в воздухе.

— У нас нет выбора, Николай, — подбирая слова, проговорил Шельга. — Забрать нужную документацию, препарат твоего деда и уничтожить базу к чертям — единственный способ остаться в живых… Нам и всему человечеству. Ты и сам все прекрасно понимаешь.

Воронову понравилось, что майор снова начал общаться с ним на «ты», отбросив в сторону субординацию, которая и так часто и непроизвольно нарушалась членами группы.

— Но нас слишком мало. Как мы уничтожим базу? Вызовем авиацию?

— Нет, — отрезал майор. — У нас имеются две атомные бомбы — каждая с зарядом в одну мегатонну.

— С ума сошли?! — ошарашено воскликнул Николай. — Этого ни в коем случае нельзя делать! Антарктида, согласно конвенции, с шестьдесят первого года является нейтральной территорией. Применив в безъядерной зоне атомное оружие, мы навлечем на Россию огромные проблемы.

— Да, возможно. — Шельга посмотрел на Лису, которая из фляги поливала водой останки Охотника. — Но этим спасем мир от еще более страшных проблем. Согласен? Я потерял лучших бойцов, но это не меняет сути дела. Пойдем к командному пункту по тому тоннелю. — Он указал рукой на горловину трубы. — Думаю, мы на верном пути.

— Я против применения атомной бомбы, — заявил Ник. Он заметил, как Лиса полила останки мутанта мутной жидкостью — они начали «дымиться» — и отвернулся. — Нужно найти немецкий арсенал, взять, например, тротил и подорвать вход.

— Это ничего не изменит, Николай, — сказал Шельга и добавил как можно мягче: — Исполняй приказание и тогда мы победим, а не проиграем. Уже поздно раскладывать пасьянс без одного туза на карточном столе, а этот туз — упущенное нами время и наши погибшие товарищи. Забыл, кто сидит у нас на хвосте?

— Взорвем ядерную боеголовку… — Николай задумался. — А как мы сами потом выберемся из этого ада? Что нас ждет там, наверху? Враги?

— Они уже здесь, — ответил майор, хитро прищурившись. — Одни — мертвые, другие — на подходе. Детишки забрались не в ту песочницу. Мы удачно выбрали окольный путь, а их вторая группа непременно последует за первой.

— Говорите загадками, командир.

— Никаких загадок, Николай, — спокойным тоном сказал Шельга и по-приятельски добавил: — Доверься мне и все. А те парни, что пришли по наши души, научатся не совать нос в чужие дела.