Проект "Сфинкс" - Андрей Ивасенко

«Гроза» не отвечала.

* * *

В свет фонаря скользнуло какое-то жуткое, невообразимое существо. Чем-то отдаленно напоминавшее человека, но ни в одном энциклопедическом атласе ни Крот, ни Малыш ничего подобного не видели. Кошмарная морда с желтыми светящимися глазами, неестественно удлиненные конечности и хвост, как у ископаемого динозавра, ввели их в коматозное состояние.

Дьявол во плоти!

В желудках возникла неприятная пустота. Лишь секунду спустя они поняли, что бежать уже слишком поздно.

Существо приближалось с необыкновенной скоростью, двигаясь по спирали внутри трубы, как таракан, бегущий от тапка домохозяйки. Неизбежное столкновение вступало в решающую фазу.

Крот развернулся и, не в силах превозмочь обуявший его страх, бросился прочь по трубе с криком:

— А-а-а-а-а-а!

Пулемет Малыша ожил и изрыгнул из себя пламя и десятки пуль, начиненных смертоносными иглами. Палец будто влип в спусковую скобу.

— Ах ты, сука-а-а! — заорал Малыш.

Дымящиеся гильзы посыпались из ствольной коробки бесконечным потоком.

* * *

Шельга приостановился, услышав отголоски беспорядочной стрельбы, и вскинул голову:

— Кто-нибудь это слышал?

Те, кто был с ним рядом, тоже остановились и стали прислушиваться.

— Стреляли, командир, — уверенно подтвердил догадку Воронов. В тусклом свете между бровей пролегла глубокая морщина.

— Остынь! — пробасил Боголюбов. — Тебе показалось.

— Когда кажется — крестятся! — выпалила Лиса. — Там точно кто-то стрелял!

— За мной! — скомандовал Шельга и первым бросился в тоннель.

* * *

Сокрушительной силы удар вмял бронепластины панциря «эска» внутрь и сломал грудную клетку. Малыш едва не задохнулся от пронизывающей боли и крови, с каждой секундой наполнявшей пробитые легкие и вскоре забулькавшей в горле. Хотелось взвыть, но вырвался лишь хриплый стон, изо рта потекла клокочущая кровавая пена. Он почувствовал, как ноги оторвались, потеряв контакт с поверхностью трубы, и тело понесло назад по бетонному горлу. Тварь подпрыгнула и тут же настигла его — острые когти мощными тисками сжали плечи. Она уносила его, как коршун уносит полевую мышь.

Мгновение — и «эска» Малыша вылетел из трубы. Он услышал, как металл машины проскрежетал по бетонному полу.

Существо пронзительно взвизгнуло.

«Эска» прекратил движение и замер, как потерпевший крушение авиалайнер.

Кто-то кричал, что-то неразборчивое, безумно и дико. Где-то рядом. Но крик будто растворялся в пелене помутившегося сознания Малыша.

Тварь сидела на нем, сверху.

Пулемет лежал рядом, соединенный патронной лентой с ранцем «эска», но дотянуться до него он не мог.

— Нож… активация ножа… — еле дыша, захлебываясь собственной кровью, прохрипел Малыш, дав голосовую команду бортовому компьютеру экзоскелета.

Раздался щелчок фиксатора и из коробчатого магазина, укрепленного на предплечье, выскочил обоюдоострый клинок.

Собрав последние силы и превозмогая нечеловеческие страдания, Малыш коротким ударом вонзил нож в левый глаз твари.

Раздался звук, подобный громкой пощечине.

Монстр резко откинул голову назад и протяжно взвыл. Не от гнева и ярости, а от настоящей боли.

Малыш попытался стряхнуть чудовище, но травмы отозвались вспышкой боли, сковавшей тело. Да и когти цепко держали экзоскелет.

Монстр зарычал.

Следующий удар ножа пришелся под ребра, в то место, где у существа, предположительно, могло быть сердце.

Брызнула кровь, словно черная грязь из-под колес грузовика.

Тварь тут же среагировала. Одним движением перехватила руку, занесенную для очередного удара, а затем вывернула ее. Раздался хруст костей и ломающегося титанового сплава конечности «эска».

Перед глазами Малыша все поплыло. Он закашлялся и стал задыхаться еще больше.

Существо протянуло когтистую лапу к шлему и одним движением сорвало забрало вместе со стеклом.

У Малыша треснули шейные позвонки.

Голова неестественно свернулась набок.

По телу пробежала последняя волна нервных импульсов. Оно судорожно вздрогнуло и обмякло.

Клыкастая пасть оскалилась. И медленно приблизилась.

В лицо человека дохнул зловонный дух.

Капли тягучей слюны упали с клыков на щеку человека.

Отвратительно яркий, ужасно живой смоляной глаз монстра с золотыми обручальными кольцами радужной оболочки сфокусировался на нем. На месте другого глаза зиял кратер, заполненный кровью, из которого тонкой струйкой сочилась белесо-желтая слизь.

* * *

Ким смотрел на тварь расширившимися от ужаса глазами.

Существо, сидевшее на Малыше, не было галлюцинацией — ни слуховой, ни виртуальной. Кошмарная помесь человека и динозавра.

Андрей замер, скованный ужасом, покрывшись мурашками, и почувствовал, как что-то двигается волнами вверх-вниз у него в животе. Страх взял его в свои холодные руки и крепко сжал, делая маленьким, беззащитным. Киму безумно захотелось повернуться и помчаться со всех ног прочь от монстра. Сколько он ни готовил себя к встрече с чем-либо подобным на базе, но оказалось, что вынести такое он не может.

Крот, выскочивший из трубы, как черт из табакерки, что-то громко кричал, махал рукой, но звуки тонули в сознании Кима, отказывающегося верить в происходящее.

Малыш умирал.

Перед глазами Андрея, словно слайды какого-то фильма ужасов, медленно прокрутилась сцена борьбы и убийства: удар ножом… брызнувшая кровь… затем тварь сломала руку, сорвала лицевую защиту шлема, свернув при этом человеку шею…

Сейчас он смотрел на умирающего. Малыш был все еще жив. С окровавленных, подрагивающих губ срывались какие-то едва различимые слова, но понять значение слов было невозможно. С каждой секундой глаза стекленели.

Монстр победоносно зарычал и обернулся.

Уцелевший желтый глаз уставился на Кима. В нем застыл аппетит хищника, решившего поужинать.

Клыки клацнули, а тело замерло. Затем мускулы напряглись, нижние конечности слегка приподнялись и натянулись как стальные тросы. Чудовище готовилось к прыжку. На какое-то мгновение оно превратилось в камень.

Реальность растянулась, став бесконечной, муторной и липкой. Каждый удар сердца Андрея наслаивался на нее, как мухи на подвешенную липкую ленту.

— Мать твою… — прошептал дрожащим голосом Ким, держа на прицеле чудище. Какой-то необъяснимый покой окутал Андрея, накрыв ощущением нереальности, дезориентации — такие чувства, наверно, испытывает жертва под гипнотическим взглядом кобры. Нужно было стрелять, но палец лишь слегка подрагивал на спусковом крючке, не желая повиноваться.