Заступник. Твари третьего круга - Арина Свобода

– Ничего, сейчас сил прибавится, – бормотал он себе под нос. – Отдохнем, да завтра с этой пакостью и покончим. Давно пора. А то ишь, взяли волю – скоро и город с лица земли сметут, мерзкие твари! Какой хороший лес был… Слышишь, Ник, я ведь сюда группы водил. Тут красота была – сосны корабельные, грибов-ягод немерено, зверь непуганый. Не поверишь – олени сами к людям выходили, хлеб с руки ели! Эх, чего говорить, сгубила все нечисть проклятая…

Он сплюнул на усыпанную хвоей землю и сердито помешал варево.

– Покончим со всем, вернусь в свою избушку. Город ваш мне вот где! – он рубанул рукой по горлу. Зачерпнул ложкой кипящий отвар, подул. – Ну-ка, попробуй…

Но Ник уже спал, привалившись спиной к шершавому стволу.

– Эх, пацан, – вздохнул Дугал. – Тяжело тебе придется. А делать нечего…

Это было похоже на огромное живое облако. Клубящаяся, переливающаяся темнота. Сгусток невыразимого зла. Вроде той мглистой тьмы, с которой он привык сражаться еще ребенком. Но с этим облаком было что-то не так. Дышать рядом с ним – как возле огромного гниющего трупа.

Ник, невольно щурясь и морща нос, сделал шаг назад. Наткнулся на Дугала – старик стоял вплотную к нему, часто неглубоко дыша приоткрытым ртом и утирая слезящиеся глаза.

– Это оно? – почему-то шепотом спросил Ник. Сглотнул вязкую слюну. Все-таки он был прав. Темный вполне материален. И в реальности он гораздо страшнее и опаснее, чем в снах.

– Ну, Первоматерь нам в помощь! Давай, Ник! – глухо отозвался Дугал.

– Что? Я… Как, дядя Дугал?! Что делать-то?

– Это, – Дугал ткнул пальцем в облако, – дверь. Чуешь? Отсюда они и лезут, сволочи.

– Дядя Дугал…

– Чего?

– А откуда она? Дырка эта? Проход.

– Ну, как… Известное дело. Я думаю, наш мир и тот, Темный, они, вроде как, соседи. Ну, как квартиры – через стеночку.

– Или как звенья в цепи?

– Вроде того. Ежели, допустим, в одной квартире дым коромыслом, в другой могут и не знать об этом, верно? А вот если в стене дырочку провертеть, тогда дым-то к соседям и потянет. Ну, или заразу какую, если она там есть. Уж в Темном-то заразы хватает…

А в Темный зараза просочилась сквозь ту дыру, в которую он провалился. Из древнего мира с жуткими чудовищами.

Дугал тяжело вздохнул:

– Ну давай, что ли, дело делать.

– Какое? – глупо спросил Ник.

Здесь, перед лицом этого порождения тьмы, он ощущал себя не букашкой даже – молекулой, полным ничтожеством. Сила, помогающая отгонять монстров, казалась смешной и жалкой на фоне живого, пульсирующего, материального зла.

– Надо нам эту дырку закрыть, – деловито сказал Дугал. – Ты давай гадость обратно загоняй – тут все твои способности понадобятся, – а я буду проход заделывать. На это моих силенок, может, и хватит. А не хватит, так ты уж сам справляйся.

Ники послушно сосредоточился, вытянул руки… Нахмурился:

– Погоди, дядя Дугал.

– Чего еще? – недовольно спросил старик.

– А если мы эту… этот проход закроем, то между нашими мирами вообще не останется… соединений?

– Может, и не останется, – после недолгого раздумья отозвался Дугал. – Так это и хорошо. Будем в своем мире жить, сами за свои грехи отвечать.

– А как же… Если кто-то плохое сделал? Куда его?

– Не знаю я! – вспылил Дугал. – А только одно скажу – это, – он обличающее указал на источник зла, – изничтожить надо, уж ты как хочешь!

Никел насупился. Своими руками закрыть проход в тот мир? Единственное место, где он, Ник, был почти всемогущим!

Ник упрямо сложил руки на груди и помотал головой.

– Ты чего? – удивился Дугал.

– Не буду я, – буркнул Ник.

– Как не будешь? Ты что? Я же тебе… Я же рассказал все! Ты что же это – хочешь, чтобы и твоих близких тоже эти твари извели?! Да ты же не простишь себе потом, пойми, дурья башка! До самой смерти каяться будешь, что струсил!

– Я не струсил, – тихо сказал Ник. – Просто… Мороков по ветру развеивать – сколько угодно, а дверь в Темный не уничтожу. Я не хочу.

– Чего не хочешь? – не понял Дугал. – Мерзость эту с нашей земли убрать? Да ты с ума свихнулся, что ли?

Ник повернулся спиной к переливающейся тьме и заговорил, глядя в глаза Дугалу:

– Я не могу без этого, дядя Дугал! Я… Мне нужен Темный, понимаете! Я только там… Если его не будет, что я тогда… Кому я здесь нужен?

– Постой, парень, – Дугал взял Ника за плечи, слегка встряхнул – не зло, а, скорее, растерянно. – Ты что же несешь-то? Ты хочешь это все так и оставить? Пусть плодятся мерзкие твари? Пусть губят людей почем зря? Невиновных, Ник, не грешивших!

– Все равно! – отчаянно крикнул Ник, вырываясь из рук Дугала. – Это ничего не меняет – грешил, не грешил! Конец все равно один! Нет никакого Светлого Леса, понимаете, дядя Дугал! Нет его!

– Постой. Откуда тебе-то знать? В книгах пишут…

– Ерунду пишут. Я был там, в Нижнем городе. Они все уходят туда! И хорошие, и плохие!

– Врешь!

– Я собственными глазами видел. Отца, и Шолта, и соседку нашу, и Марису, и Вайета… Если рано или поздно окажешься там, так какая разница, когда?

– Неужели ты бы предпочел умереть в лесу шесть лет назад? Какая разница… – передразнил Дугал. – Поймешь, если тебе придется пережить своих любимых!

– Каких любимых? И вообще, почему я должен думать о них? Если они все – всегда, слышите, всегда! – предают меня! Разве не вы мне это говорили? Почему меня нельзя любить просто за то, что я есть, а не за то, что я умею делать? Вы были правы. Им нет дела до меня. Никому! Так почему я должен помогать кому-то?!

– Ты что, парень?.. Ты чего это? Я ж тебя искал… Специально. Я же ждал, когда ты придешь, надеялся… Как же это…

На глазах у Дугала заблестели слезы. Лицо его исказилось – страшно и, в то же время, жалко. Ник опустил голову и быстро проговорил:

– Я все придумал, дядя Дугал. Просто не надо больше это делать – отгонять сны, – и все исправится. Правда! Ведь твари появились, потому что я людей оттуда вытаскивал, так? Они просто к людям прицеплялись и вылезали сюда. Так я больше не буду, дядя Дугал! Пусть кто виноват, получит свое, пусть! Я уйду! Как вы вот – в лес, отшельником буду! Вы же перестали, и они – ваши монстры – исчезли, ведь так? И мои тоже… Только надо подождать немножко.

Ник посмотрел на Дугала, ожидая увидеть на его лице осуждение, отвращение, гнев…

Дугал смотрел ему за спину и в глазах его плескался чистый, неразбавленный ужас пополам с какой-то детской обидой.

– Как же это? – пробормотал старик. – Что же это делается? Ведь ты же здесь… Кто же тогда?..