Остаться до рассвета - Арина Предгорная

Он открыл глаза и какое-то время привыкал, переходя из сонного состояния в бодрствующее, медленно, неохотно, вливая усилие в тяжёлые веки, заставляя их не опускаться. Долгий сон, да ещё днём — он, может, и на пользу после энергетического истощения, но ясности сознания не добавляет нисколько. Дремотная темнота рассеивалась, и взгляд различил зелёную ткань насыщенного травяного оттенка. Нахмурившись, маг пригляделся: стройное девичье бедро, обтянутое зелёным платьем. Моргнул и перевернулся на бок, и сразу увидел внимательные девчонкины глаза. Элге сидела на стуле рядом с кроватью, на расстоянии вытянутой руки, с книгой на коленях.

— Добрый вечер, — улыбнулась она.

— Ты так и сидела здесь всё время?

Ар принял полусидячее положение, смахнул с лица длинные пряди; остатки голоса и так давно далеки от человеческого, а спросонок хоть вовсе рот не открывай — собака и то лает мелодичнее.

— Не всё, но ты спал беспокойно, иногда подходила проверить, нет ли озноба или лихорадки. Как себя чувствуешь? Дай я посмотрю те страшные царапины.

Она отложила книгу и потянулась к повязке.

— Всё зажило, после такого-то лечения, — отмахнулся маг, увернувшись от её руки. — Из тебя выйдет отличный целитель, когда войдёшь в полную силу.

Девушка смутилась, но продолжала настойчиво тянуть руки.

— Мне нужно убедиться. Вдруг недостаточно хорошо обработала раны…Ар, в самом деле, что ты как ребёнок!

Колдун посмотрел на обиженно сведённые брови и нехотя подсел ближе, скинул с себя одеяло. Рубаху так и не натянул, и косился здоровым глазом с вызовом: ну, смотри, мол, коли ничего не смущает. Элге размотала повязку, бережно сняла её и уставилась на раненное давеча плечо, а Ар, в свою очередь, наблюдал за её реакцией.

— Ты…человек? — справившись с первым удивлением, девчонка неверяще коснулась пальчиками оголённой кожи.

Тёплой, гладкой, без малейшего следа. Ни ран, ни шрамов. Маг усмехнулся, жалея, что Элге так быстро убрала руку. Погладила бы ещё, это тоже своего рода целительный эффект, даже очень.

— Человек.

Ар повёл плечами, показывая, что ничего не болит и не беспокоит, отвёл в сторону руку, разок-другой демонстративно сжал кулак.

— Но так быстро! Невозможно же за несколько часов полностью убрать такие царапины!

— Ты трещины в кости за несколько минут сращивала, что тебя удивляет сейчас?

— Это другое, там я по незнанию выложилась полностью, а на твои раны я только травами воздействовала.

— У меня хорошая регенерация, — пояснил Ар, испытывая тайное удовольствие о её близкого присутствия.

Девчонка покосилась на его лицо, спустилась взглядом к повреждённой коже с одной стороны шеи, на следы тех шрамов.

— Это другое, — недовольно вздохнул маг и сделал попытку встать. Вечер-не вечер, а разлёживаться больше не хочется.

— Ты куда собрался? — возмутилась Элге. — Лежи, я еду тебе сюда принесу.

— Зачем это?

— Затем, что ты ещё недостаточно окреп, судя по лёгкому оттенку зелени на лице, надо как следует набраться сил.

Она продолжала смотреть с недоверчивым изумлением, комкая в руках снятую повязку. Вестеро, став свидетелем последствий схватки Ара с той тварью, тоже беспокоился и суетился, и настаивал на помощи, и глаз не сводил, и ругался. От друга, несмотря на искреннюю заботу, тогда хотелось отползти подальше и валяться в блаженном одиночестве. Девицу, с её тревогами и той же самой заботой, хотелось дёрнуть за руку на себя, уложить рядом, вдыхая тонкий гиацинтовый аромат, и слушать, как журчит нежным ручейком голос. И тяжёлые косы расплести обязательно, чтобы огненный шёлк струился меж пальцев. А ещё можно продемонстрировать, насколько она ошибается в оценке его состояния: он совсем, совсем уже не слаб. Маг сжал зубы, зажмурился, прогоняя ненужные видения.

— Я не собираюсь валяться в постели.

— Я не уверена, что тебе следует вставать так быстро — я видела, какой ты ввалился ночью, — продолжала упорствовать девушка.

— Тогда ложись рядом и ухаживай как следует, — нахально ухмыльнулся он. — Так мне гораздо быстрее полегчает.

— Хам.

— Забыл добавить: пожалуйста.

На девичьих щеках появились розовые пятна, Элге вскочила, неловко зацепилась за свисающий полог, раздражённо дёрнула ткань. Ар почти рассмеялся. Даже когда сердится — такая милая. Девчонка, отпрыгнув от постели на безопасное расстояние, обернулась.

— Что ж, тебе явно лучше, я слегка ошиблась в определении твоего самочувствия. Тогда, может, ответишь, с кем ты сражался?