Богиня любви - Филис Кристина Каст

— Когда вы с ним снова увидитесь?

— Сегодня, попозже. Он должен быть на дежурстве, но сказал, что, если я приду к нему ближе к вечеру, мы сможем поужинать вместе в парке рядом с пожарной станцией. То есть если нигде не случится пожара и ему не придется поехать туда.

— Отлично. Вот тогда и скажи ему, кто ты на самом деле. Он будет на дежурстве сутки или около того, да? Так ведь они там работают?

Венера кивнула.

— Он сказал, что обычно дежурит на станции сутки, а потом двое суток свободен.

— Вот прямо сегодня и объясни ему все, чтобы у него было время освоиться с этой мыслью до того, как вы снова увидитесь. Все проще простого.

— Ты действительно так думаешь?

— Абсолютно точно! Я хочу сказать, я ведь не самая необычная из смертных, каких тебе приходилось знать?

Венера улыбнулась подруге.

— Как знать...

— Ну, я имею в виду, что если я нормально отнеслась к тому, что меня полюбил бессмертный, то и любому другому это под силу.

— Знаешь, ты на самом деле очень мудра.

— Я знаю. Ну а теперь тебе пора в класс, начинать занятие, а мне придется вести собеседование с претендентами. А вечером ты решишь свои проблемы с Гриффином, а я... А я с Вулканом.

Венера рассмеялась. Она повернулась, чтобы выйти из кабинета Пии и отправиться в классную комнату, но следующие слова девушки остановили ее.

— Ты ведь знаешь, что теперь можешь в любой момент вернуться на Олимп, да?

Богиня любви оглянулась на Пию.

— Я... я вообще-то об этом пока и не думала. Да, наверное, уже могу.

Теплая улыбка Пии была полна любви к богине.

— Конечно же можешь. Тебя ведь удерживало здесь только обещание наполнить мою жизнь счастьем и любовным экстазом. А теперь ты точно знаешь, что мне досталось и то и другое, причем в таких количествах, о каких я и не мечтала.

— Ох, Пия... Я ничего такого не приносила в твою жизнь. Я просто помогла тебе найти способ обрести все это самостоятельно.

— Спасибо, Венера, богиня любви, — серьезно произнесла Пия.

Венера царственным жестом вскинула голову.

— Не за что благодарить, дорогая!

Потом богиня любви схватила сумку, набитую диаграммами вагины, и поспешила в классную комнату, где ей предстояло провести очередное занятие с пожарными.

Вулкан стоял перед огненной колонной, уперев руки в бока, и, откинув голову, радостно хохотал. Он нашел ее, и она его любит! Она узнала, кто он такой, и приняла его таким, каков он есть! И больше никогда его жизнь не будет бездной одиночества, в которой он медленно сжигал себя бесчисленные века. Нет, теперь он будет с Пией. Он будет любить ее, и у них появятся дети, и он будет наблюдать, как они растут, и...

Вулкан внезапно застыл на месте, словно окаменев. Он будет наблюдать, как его смертная любовь, половинка его собственной души, будет стареть, а потом умрет... И он вернется туда же, где был до встречи с ней. Нет! Потом все станет гораздо хуже! Ведь столетия пустого одиночества были до того, как он узнал Пию. А потом они станут просто невыносимыми...

— Нет! — закричал Вулкан, и пламя взвилось вверх и пыхнуло бешеным жаром в ответ на его крик. — Я не буду жить без нее!

Но разве у него есть выбор? Он, конечно, может превратить Пию во что-нибудь... в неиссякаемый родник или в вечно цветущий луг... Вулкан встряхнул головой.

— Я не могу этого сделать. Пия терпеть не может все эти штучки, — пробормотал он, преисполнившись отвращения к себе за то, что ему вообще пришла в голову подобная мысль. — К тому же это уже не будет настоящая Пия, и мы не сможем быть вместе.

Нет. Превращение Пии во что бы то ни было не решало проблемы.

Значит, ответ был в том, чтобы измениться самому. Ведь совсем недавно он страстно желал стать холодным созвездием, чтобы избежать наконец судьбы вечного отверженного, и именно поэтому обратил внимание на современный мир смертных. Он хотел найти какого-нибудь смертного мужчину, который пожелал бы занять его место бога огня — и занять навеки. Вулкан задумчиво потер подбородок.

— Что там говорила Венера, кого она полюбила?..

Имя всплыло в памяти, как шепот из огненной колонны: «Гриффин».

Да! Именно так его зовут, Гриффин. Бог огня вскинул руки и крикнул, обращаясь к столбу пламени:

— Покажи мне современного смертного Гриффина!

Приказ улетел с Олимпа, и невидимая нить принялась шарить тут и там, пока наконец не остановилась на центральной пожарной станции Талсы. Вулкан жестом вызвал из небытия кресло и уселся, чтобы понаблюдать за смертным мужчиной.

Гера, скрывавшаяся в тени лестницы, ведущей во владения Вулкана, довольно улыбнулась и бесшумно направилась вверх по ступеням.

— Эй, капитан! Твоя сестричка пришла.

Гриффин оторвался от груды инвентарных описей, в которых безуспешно пытался разобраться. Какого черта все эти бумаги такие запутанные, почему никогда не сходятся результаты?

— Что? — рявкнул он.

Вроде бы Роберт сказал что-то о его сестрах?

— Эй, поправочка! Все твои сестры явились к нам!

— Дерьмо... — выругался Гриффин себе под нос и выбрался из древнего офисного кресла.

Что здесь делают его сестры? Из-за них сейчас засуетятся все эти переполненные тестостероном идиоты... Гриффин глянул на наручные часы и быстро вышел из кабинета. Венера должна прийти примерно через час. У него еще масса времени для того, чтобы выставить со станции сестричек, усадить ужинать мужчин и наконец устроить себе небольшой перерыв в обществе Венеры. Но сначала первоочередные дела.

Он вышел наружу, обогнул угол и увидел сестер, сидевших в вишневом «мустанге» Шерри — с опущенным верхом (черт побери, неужели в конце февраля так уж тепло?), а вокруг машины болталась половина состава пожарной станции, пялясь на девушек, хихикая и заигрывая с ними.

Ну да, теоретически у него было достаточно времени. Вот только время и его сестры зачастую существовали в противоположных концах этого мира.

— Гриффин! Привет! Мы подумали, что стоит заглянуть к тебе и напомнить о нашем завтрашнем свидании. — Шерри помахала ему рукой и улыбнулась так, словно она — Мисс Америка.

— А как насчет того, чтобы назначить на завтра свидание мне, сладенькая моя? — спросил какой-то молодой пожарный в новенькой, без единого пятнышка форме.

Гриффин яростно уставился на новичка. У чертова юнца еще молоко на губах не обсохло. Он ни разу пока что не нюхал настоящего огня, и он смеет заигрывать с Шерри?

— А как насчет того, чтобы закончить наконец уборку туалета? А потом мы с тобой поговорим, почему не следует называть мою сестру «сладенькой», — злобно прорычал Гриффин.