Жертва всесожжения - Лорел Гамильтон

Мы вызвали «скорую», и оказалось, что прямо сейчас онаприехать не может. Слишком много несчастных случаев. Луи пришлось вырвать у менятрубку и извиниться перед ни в чем не повинной девушкой-оператором.

Черри побежала на кухню. Слышалось, как она хлопает дверцамишкафов и ящиками.

Я застала Черри с очередным выдернутым ящиком. Онаповернулась ко мне с дикими глазами:

– Пластиковый пакет, клейкую ленту и ножницы!

Я не стала задавать глупых вопросов, а открыла ящичек рядомс плитой и протянула ей ножницы и ленту. Пластиковые пакеты – одна из немногихвещей, которые можно найти у меня в буфете.

Черри вырвала их у меня из рук и бросилась в гостиную. Японятия не имела, что она задумала, но ее учили медицине, а меня нет. Если этодаст Зейну несколько лишних минут, я – «за». «Скорая» в конце концов приедет,фокус в том, чтобы не дать Зейну умереть раньше.

Насколько я могла понять, Черри ножницами невоспользовалась, а примотала пакет лентой к груди Зейна, оставив только одинугол свободным. Это было явно сделано намеренно, но я не могла не спросить:

– А почему этот угол не приклеен?

Она ответила, не отрывая глаз от пациента:

– Этот угол позволит ему дышать. Когда он вдыхает,пакет спадается и закрывает рану. Называется «щадящая повязка».

Говорила она будто лекцию читала. Я уже не в первый разподумала, какова Черри за пределами мира монстров. Будто две разные личности.Никогда ни в ком я не видела столь четко разделенные поровну половины – монстраи человека.

– И он так продержится, пока не приедет«скорая»? – спросила я.

Черри впервые посмотрела на меня, и глаза ее были серьезны.

– Очень надеюсь.

Я кивнула. Такого я сделать не смогла бы. Проделывать влюдях дырки – это я умею, но не сохранять им жизнь.

Ричард принес одеяло и накрыл Зейну ноги, а вторую половинуодеяла Черри устроила вокруг раны как считала нужным.

На Ричарде не было одежды, кроме полотенца вокруг бедер. Назагорелой коже блестели капли воды – она еще не успела высохнуть. Полотенценатянулось гладкой линией, когда Ричард наклонился к Зейну. Густые волосыпадали тяжелыми прядями, и струйки воды стекали от них по спине.

Он выпрямился, и в разрезе полотенца мелькнул приличныйкусок ляжки.

– У меня есть полотенца и побольше, – сказала я.

Он повернулся, скривившись:

– Я слышал стрельбу. Размер полотенца меня в тот моментне волновал.

– Прости, ты прав, – кивнула я. Моя злость наРичарда убывала прямо пропорционально отсутствию на нем одежды. Если ондействительно хочет выиграть эту войну, ему достаточно только раздеться – и ятут же выброшу белый флаг и зааплодирую. Стыдно, но правда.

Ричард провел рукой по волосам, убирая их с лица и выжимаяводу. Это движение невероятно выгодно подчеркнуло красоту его груди и плеч. Ончуть прогнулся в пояснице, все тело вытянулось гладкой мускулистой линией. Язнала, что он нарочно демонстрирует свое тело. Мне всегда казалось, что он несознает, какое действие это тело производит на меня, но сейчас я поняла, что онзнает. Глядя в его сердитые глаза, я понимала, что он это делает нарочно.Смотри, что ты упустила, что ты потеряла. Если бы я упустила только тело, то небыло бы так больно.

Мне не хватало воскресных вечеров, когда мы смотрели старыемюзиклы. Субботних походов в лес, наблюдений за птицами, целые уик-энды,занятые сплавом на плотах по Мерамеку. Не хватало его рассказов о событиях вшколе. Его мне не хватало, а тело – это всего лишь очень симпатичная добавка.Вряд ли в мире найдется достаточно роз, чтобы заставить меня забыть, чем чутьбыло не стал для меня Ричард.

Он пошел обратно к лестнице продолжать свой прерванный душ.Будь у меня такая сильная воля, как мне самой хотелось думать, я бы не смотрелаему вслед. Мне вдруг живо представилось, как я слизываю воду с его груди иотбрасываю к чертям это дурацкое полотенце. Настолько ясен был образ, что мнепришлось отвернуться и сделать несколько глубоких вдохов. Он больше не былмоим. Может быть, и никогда не был.

– Не хочу прерывать выставку племенных жеребцов, –сказал Джемиль, – но кто этот мертвец и зачем он пытался тебя убить?

Если до этого я думала, что смущена, так это были ещецветочки. То, что эта ерунда с Ричардом отвлекла меня от куда более жизненноважного вопроса о несостоявшемся убийце, показывало, что я собственнуюпрофессию забыла. Неосторожность, для которой нет слов. Неосторожность, ведущаяк гибели.