Ты - дура! Или приключения дракоши - Елена Белова

Наставница моя, когда увидала, как я выползаю из пещеры (хвостом вперед, вся в пятнах), так сразу меня за гребень – и в пещеру к Дебрэ. Два часа потом пришлось слушать, как нужна мне осторожность, аккуратность и ответственность.

А потом еще и на плече у Риэрре разревелась, вот позорище. Как же меня все достало-о.

Ну почему, почему у меня все так получается, как здесь говорят, «через хвостовую кисточку»?

Как я вообще сюда попала, да еще чешуей обросла, твою ж магию?!

Нет, Дебрэ мне объяснял как. Говорил, что между нашей планетой и другими – такие стеночки невидимые, как особенный силикон. И вот если человек… ну или еще кто-нибудь… в общем, если он в напряге сильном (боится или злится или очень-очень кого-то любит, к примеру), то он такую стеночку как бы проплавляет на время и проваливается в соседний мир. Или пробивает. А заодно и превратиться может, если у него есть… не запомнила, как называется, какая-то там способность. Тока в дракона еще никто не превращался, я первая. В кого превращались? Ну… по-разному. Кто боится – тот в кого-то незаметного. Один даже деревом стал, было дело. Кто бесится – обычно волк или еще кто-то злющий. Так что мне еще повезло. Я хоть разговаривать могла, и никто на меня не набрасывался, никто за еду не принял.

Всхлип… Повезло, называется.

Повезло.

Большое теплое крыло ложится мне на спину.

– Сандри, ну что ты, детка? Успокойся. Сейчас мы их снимем, этих озорников. Взлетим обе и снимем. Я буду подавать, а ты… что с тобой?

Все.

Все! И это дерево релит… релик… старинное, и эти перегородки силиконовые, и этот хвост, что везде за мной таскается.

– Тебе плохо?

Плохо… я скучаю! По маме, папе… по моему спокойному миру без всякой магии… по этой заразе белобрысой, чтоб его! Хоть бы не случилось чего, ведь этот самоубийца дня не может прожить, чтоб не сунуться куда-нибудь.

Малышню мы сняли, и она давно сбилась вокруг меня теплой стайкой и попискивала, что ничего ж не случилось, ну перестань, а? Ну хочешь, мы тебе вкусненькое принесем? Ну все ж хорошо, чего ты.

Эх…

Все хорошо, Сандри, все хорошо.

Не плачь.

Все хорошо.

* * *

– Cандри, сосредоточься.

– Угу.

– Не угу, а сосредоточься. Начинаем.

Я вздохнула и попробовала «сосредоточиться». Мы сидели на скале над горным водопадиком, прям как в этой… где горы, снег и лыжи. И часы еще. А, в Швейцарии!

Если не обращать внимания на солнышко, то правда похоже. Кругом скалы, скалы, вода в водопаде шумит. Все такое, блин, романтическое, в фильмах в подобной обстановочке герои обязательно целуются.

– Сандри!

Я покосилась направо. Да-а, мечтать не вредно. Тут тебе не кино. Вместо крутой машины и мягкого сиденья довольно-таки твердая скала, холодная, кстати, а вместо красавца-блондина с офигительными глазами – драконша-учительница.

– Барьер, Сандри.

– Ладно.

– Помнишь как?

– Угу.

– Не угу, а…

– Помню я!

– Вот и умница. – Маррейна сложила крылья и уставилась на меня – ворона вороной, даже глазом косит. Ждет, пока я отгораживаться буду. От телепатии.

Ага-ага, среди драконов тоже телепаты водятся, вот.

Ну а вы думали, зачем мы сюда прилетели, от всех подальше?

Тренироваться.

А то, мол, и мне не захочется свои мысли показывать, и молодое поколение смущать не стоит. Я глянула на любопытное «поколение» – и согласилась. Был бы кто постарше, я б еще подумала, а так. Рано им еще просвещаться.

Хорошо еще, что тут не все телепаты, всего-то пара штук. Говорят, из них самые хорошие получаются тер… не помню… в общем, те, кто лечат. Они сразу узнают, где болит, да как именно, да отчего это началось. Только их мало, как и у людей, причем они чаще всего голубые. По цвету голубые, такие, в лазурь, а вы что подумали? Нет, я вообще-то тоже так подумала, когда это голуб… лазурное чудо заявилось вчера в поселок драконов. Откуда я знала, что эти сережки у него – не сережки вовсе, а подвески специальные, для работы? На нем же не написано. Я и подумала. А он цвет сменил и так на меня уставился.

Потом битый час кипел и высказывался, что «подобное для драконов невозможно и вообще невероятно», и нет, он не чувствует себя оскорбленным, но мое воспитание все-таки должно быть более… не поняла слово, но что-то типа «активным». И что он очень сочувствует многомудрому Дебрэ и клану Южных Скал, которые взвалили на себя…

– Детка, не отвлекайся, – немножко сдавленно сказала Маррейна. – Барьер.

А, ну да…

Кто б мог подумать. Маррейна, наставница моя, тоже телепат, оказывается. Потому и присматривает за малышней. То-то она всегда является, если что-то не так. Вспомнить хоть, как я на скале залегла, когда туда залетела парочка одна. Не то чтоб подсматривала специально, но вопрос насчет личной жизни у драконов меня волновал.

– Сандри! – наставница медленно краснела. – Барь-ер.

Ой!

Я постаралась не думать про… ну про это самое. Не думать, не думать…

А оно само думается!

Вот чес-слово!

Я не хотела, в смысле я хотела думать про другое, а в голову лезет и лезет всякое такое… и про пары, и про «зубастенькая моя» и «гребешочек мой горяченький», которых я от той парочки наслушалась.

– Я сейчас вернусь! – вдруг рыкнула моя учительница. И полезла в водопад.

Ой. Холодно же.

Чего она?

Я обалдело уставилась на крылья и хвост училки, которые торчали из серебристой речки. Ничего себе фокусы! А если я туда полезу?

– Нет! – высказался водопад. – Ни за что!

– А?

– Оставайся там! И тренируйся в постановке барьера! Пока я не остыну.

А? А-а… Хм… Ну…

* * *

Барьер я все-таки ставить научилась.

Честное слово, научилась! Сама причем! Пока Маррейна в водопаде отмокала. Ну а что? Это ж я! Что-что, а сосредоточиваться умею. Если уж я ставила цель, то могла даже папу переупрямить. Помню, захотела себе панду, ну знаете, такого, как в мультике? Только живого. А их как раз запретили вывозить из этого… Китая. Так дом на ушах стоял, а папа от меня в Африку укатил прятаться. Наивняк. Телефоны на что? Папин секретарь мне подсовывал лемура, гувернантка котеночка, мама вообще обезьянку купила. Маленькую, шуструю, пушистенькую. Но меня тогда переклинило на панде, и я всех неделю доставала по полной программе. Пока папа не законтачил с каким-то китайским дядечкой, и тот нам прислал сразу двух панд – мальчика и девочку. Целых три дня потом с ними играла.