Уничтожение - Филип Этанс

Архимагу казалось, что он уже привык к вспышкам умопомрачительной боли, но на этот раз он узнал, что такое настоящая боль. Он чувствовал, как лезвие мед­ленно пронзает его кожу, как протыкает насквозь мыш­цы спины. Чувствовал, как холодная сталь впивается прямо в сердце.

Громф задохнулся и потерял контроль над заклина­нием, управлявшим огненным шаром. Он зажмурился от ослепительной вспышки — шар взорвался слишком далеко как для того, чтобы обжечь Громфа, так и для того, чтобы как-то повредить лича.

Это был не единственный огонь. Мерцающий щит волшебного пламени, окружавшего Громфа перед тем, как он создал антимагическое поле, тоже вернулся к нему, как и защитная сфера. Огонь разлился вокруг ра­ны у него в спине, хотя и не защитил Архимага от ста­ли. Огонь охватил Нимора, который выпустил кинжал и отшатнулся, сбивая руками пламя, вновь опалившее его черное, как тень, лицо.

Кинжал был по-прежнему в его сердце, и Громф кач­нулся вперед и растянулся на животе на жестких кам­нях Базаара. Кольцо отвоевывало мгновение за мгнове­нием, чтобы спасти его сердце, заставить его биться, продолжать гнать кровь, но оно не делало ничего, чтобы унять "боль. У Архимага потемнело в глазах, и когда он попытался закинуть руку за спину, чтобы выдернуть кинжал, то рука его, прижатая к боку, лишь бессильно дернулась.

Громф смутно почувствовал тепло, свет и треск, ка­кой-то неясный рев... огонь.

Он моргнул. Зрение его прояснилось настолько, что­бы он смог увидеть пылающие ряды торговых прилавков и мощный столб дыма, вздымающийся в неподвижном, стремительно согревающемся воздухе. На фоне слепя­щего оранжевого огня вырисовывался длинный тонкий силуэт парящего в небе Дирра.

Громф закаптлялся и ощутил, как по губам потекло что-то густое и теплое. Кинжал в его спине шевельнул­ся, и Громф испугался, что это Нимор поворачивает лезвие в ране, загоняет поглубже или вытаскивает для того лишь, чтобы снова вонзить в него.

«Нет, — произнес Нозрор в спутанном, замедленном сознании Громфа. — Это кольцо. Не двигайтесь, Архимаг. Постарайтесь не шевелиться еще несколько секунд».

Громф взглянул на парящий силуэт и увидел еще од­ну черную тень, присоединившуюся к первой в вышине над пылающими ларьками. У этой второй тени были ог­ромные полупрозрачные крылья, испещренные венами.

Кинжал шевельнулся снова, и Громф опять закаш­лялся кровью, вытекавшей из его сердца и заливавшей легкие.

«Еще немного, Архимаг, — сказал Нозрор. — Потер­пите».

Последнее слово застряло в сознании Громфа. Ему не оставалось ничего иного, как терпеть. У него было ощущение, что боль буквально толкает его вниз, вдав­ливая в камни мостовой.

Две черные фигуры начали увеличиваться на фоне неуправляемого шквала огня. Они приближались. Они хотели покончить с ним.

Кинжал выскользнул из спины Громфа и со звоном упал на камни рядом с ним. Маг содрогнулся от пос­леднего приступа боли и схватился за грудь, когда серд­це его пропустило удар, а потом застучало снова, силь­но и ритмично. Архимаг начал творить заклинание.

Одновременно Громф перекатился и сел лицом к сво­им врагам. В его отнятых у другого глазах отражался огонь. Нимор был ближе, он готов был вцепиться в Гром­фа своими драконьими когтями, и Архимаг направил за­клинание в него. Он обрушил на ассасина волну клубя­щегося огня, но Нимор мигом скользнул в сторону и исчез, скрывшись в тени, подобно тому как скалы скры­ваются под водой озера Донигартен.

Пламя прокатилось по тому месту, где только что находился ассасин, но опалило лишь пустоту.

Громф поморщился.

«Все в порядке, Архимаг», — заявил Нозрор.

«Нет, не все! — огрызнулся Громф. — Я трачу на Ни-мора слишком много огня».

«Это верно...» — начал было Прат, но умолк так рез­ко, что Громф был уверен: это Нозрор заткнул ему рот, к счастью для Прата.

Личдроу остановился и взмахнул руками перед со­бой. Громф крепче сжал посох и вздохнул, когда бес­следно закрылась последняя из мучительных ран, исце­ленная магией кольца.

В воздухе перед Дирром начал сгущаться легкий ту­ман, его клочья понемногу сливались, пока обширное, ровное туманное облако не устремилось, вращаясь, от лича прямиком к Громфу.

Архимаг поднялся на ноги и произнес одно-единствен­ное командное слово, высвобождавшее очередную из за­ложенных в посохе магических сил. Громф не мог видеть воздвигнувшуюся перед ним невидимую стену, но благо­даря магии посоха точно представлял себе ее границы.

Облако ядовитого, по предположению Громфа, газа, сотворенное Дирром, смешавшись с дымом пылающих ларьков, замедлило свое движение, но не остановилось. Громф установил магическую защитную стену между собой и облаком, и туман сразу же начал растекаться по гладкой поверхности стены, на порядочном расстоя­нии от Архимага.

Дирр, которого, очевидно, не удивило то, как просто Громф расправился со смертоносным облаком, взмыл ввысь и перелетел через силовую стену. Лич извлек из складок пивафви жезл и бесстрастно уставился на Громфа.

Громф начал заклинание, прикинув, сколько време­ни потребуется личу при такой скорости. Хотя Дирр помчался еще быстрее, Громф все же успел окончить заклинание и шагнуть через врата, которые он открыл в воздухе прямо рядом с собой. Выйдя через них, слов­но в обычную дверь, Громф переместился на дюжину ярдов в сторону по горящему Базаару. Он видел, как лич камнем полетел вниз, взмахнул жезлом над местом, где только что стоял Громф, и очутился на земле, рыча от досады.

Громф убрал силовую стену и улыбнулся.

Облако ядовитого газа — собственное заклинание Дирра — устремилось внутрь, когда стена исчезла, и лич успел лишь вскинуть взгляд, как туман окутал его, и Дирр исчез в его черно-зеленых глубинах.

Громф глубоко вздохнул и мельком посмотрел вниз, когда исчез наконец его огненный щит. Следующее его заклинание было одним из самых трудных. Он творил его со всем возможным тщанием и обрадовался, почув­ствовав, как оно окутало его. Внезапно у него возникло отчетливое ощущение, что позади него кто-то есть, и он понял, что это заклинание предупреждает его. Позади никого не было, и все же там кто-то был.

Громф крутнулся на месте и отступил назад, когда из тени появился Нимор, уже протянувший руку с чер­ными когтями к лицу Архимага. Кончики когтей про­шли в дюйме от его носа. В глазах Нимора мелькнуло удивление, и Громф должен был признаться себе, что удивлен не меньше.

Архимаг отскочил на несколько шагов назад, и асса­син сделал то же самое. Нимор взглянул на Громфа сузившимися глазами, сверкающими в дыму горящего Базаара. У Громфа в мозгу возникла четкая картинка: Нимор делает шаг вперед, потом стремительно ныряет влево и бьет его ножом в бок. Именно это Нимор и сделал. Громф снова сумел увернуться, и вновь ассасин был изумлен вдруг появившейся у мага быстротой ре­акции. Чего Нимор не знал, так это того, что это не быстрота реакции, а предвидение.

Громф сунул руку в кисет — межпространственный мешок, в который умещалось куда больше, чем можно было предположить по его внешнему виду, — и выта­щил оттуда оружие. Тяжесть дергарского топора была непривычной для Громфа. Архимага учили владеть са­мым разным оружием, но боевой топор едва ли был в его вкусе. Он был громоздкий и неудобный, скорее ору­дие труда, чем убийства. Однако этот конкретный топор представлял собой нечто большее, нежели просто лез­вие, насаженное на рукоять.