Уничтожение - Филип Этанс

«Чувствую, — ответил он. — Барьер здесь тоньше все­го. Корабль пройдет его».

«Да», — выдохнула алю.

Она обняла его сзади и прижалась к его спине. Серд­це Фарона забилось чуть быстрее, и маг удивился сам себе. Он не мог видеть ее, но мог чувствовать, вдыхать ее запах, слышать ее голос, звучащий у него в мозгу. Ему нравилось это.

Повинуясь безмолвному приказу Фарона, корабль мчался по бескрайним пространствам неощутимыми скач­ками. Как во время путешествия с тенями, корабль сколь­зил по Уровню Тени быстрее, чем должен был бы, по­скольку расстояния как бы сжимались.

«Мы снова будем падать?» — спросил Фарон у Али-исзы, когда они приблизились к тому месту, где Глуби­ны Тени сменялись бесконечной протяженностью Аст­рального Уровня.

«Нет, — ответила она, — теперь будет иначе».

Так оно и было.

Корабль проскочил барьер мгновенно. Тьма Глубин Тени, с ее черно-серым небом, словно взорвалась осле­пительным светом. Фарон изо всех сил зажмурился, гла­за его мгновенно наполнились слезами. Корабль задро­жал. Было такое ощущение, будто он заваливается на бок. У Фарона перехватило дыхание и сдавило грудь. Страх?

«Не бойся», — прошептала Алиисза.

Фарон испытывал отвращение к этому слову, но он вынужден был признаться, хотя бы самому себе, что напуган.

Маг чуть-чуть приоткрыл обожженные глаза, и го­лова у него закружилась чуть не до обморока. По обе стороны от них раскинулось такое бесконечное ничто, что он почувствовал себя слишком открытым, слишком уязвимым, слишком... извне, и это ощущение заставля­ло его напрягаться и нервничать.

Небо вокруг было серым, но в нем присутствовало то, что Фарон не мог бы описать иначе как самую сущ­ность света. Не было ни солнца, ни какого бы то ни было иного его источника. Свет просто присутствовал здесь, он шел сразу отовсюду, и им было насыщено все.

На фоне этого всепроникающего света мелькали яр­кие разноцветные вспышки — ослепительные и хаотич­ные.

Корабль раскачивался и трясся, и Фарон снова на­прягся, ожидая, что эта махина сейчас рассыплется на части. Он стиснул зубы, зажмурился и, если бы мог, закрыл бы уши тоже.

«Нет, — посоветовала Алиисза, — не закрывай глаза. Не отгораживайся от него».

Фарон открыл глаза, мысленно отогнав подступив­шее раздражение. Он не любил, когда ему указывают, даже когда понимал, что это необходимо.

Она крепче прижалась к нему и прошептала в ухо:

— Думай об этом. Думай о нем по имени. «О нем?» — мысленно спросил он.

И снова она прошептала вслух, прижавшись губами к его уху так близко, что Фарон чувствовал, как они щекочут чувствительную в этом месте кожу:

— Абисс.

«Абисс, — подумал он. — Абисс». Вот и все.

— Что это? — спросила Квентл.

— Мы направляемся прямо туда? — добавил дре­глот.

Фарон рассмеялся и заставил корабль быстрее плыть навстречу волнению.

«Ну да, это оно», — подбадривала его Алиисза.

Они приближались к черному водовороту. Он был размером с Магик, может, даже больше. Огромен. Чем ближе они подплывали, тем больше он становился, и не только потому, что они приближались к нему. Эта шту­ка действительно росла.

— Мы здесь не в виде проекций, — заметил Вейлас— Если мы влетим в эту штуку...

— То окажемся там, куда хотели попасть, — закон­чил Фарон.

Его голос прозвучал непривычно для него самого, словно он не разговаривал очень давно.

«Вели им снова держаться, — сказала Алиисза. — Это не нужно, но так им будет спокойнее».

— Держитесь крепче, — повторил маг. — Ухватитесь за что-нибудь и держитесь крепко, или вас выбросит за борт и вы навеки затеряетесь в бесконечности Астраль­ного Уровня и будете болтаться здесь до скончания ве­ка, и никто никогда не увидит и не услышит вас.

Алиисза тихонько хихикнула ему в ухо, щекоча его своим дыханием.

Они влетели прямо в водоворот, и едва кончик носа корабля втянуло в черную воронку, словно сама преис­подняя обрушилась на них.

Буквально.

Фарон не сумел удержаться от вопля, когда корабль закружило так яростно, что голова мага мотнулась взад и вперед. Его руки грозили вот-вот оторваться от палу­бы. Что-то ударило его по затылку. Алиисза навалилась на него, потом отлетела, потом навалилась снова. Ноги и бок его обожгла боль, он даже не знал от чего. Ос­тальные тоже издавали всяческие звуки: визжали, ры­чали, что-то кричали ему - какие-то вопросы, которых он не мог даже понять, не то что ответить на них.

— Вот оно! — прокричала Алиисза ему в ухо. Он по-прежнему не видел ее. — Это то, для чего вы пришли. То, куда вы стремитесь. Вы добрались сюда, но теперь пришло время Абиссу решать, оставить ли вас в живых и пропустить ли в свои пылающие глубины. Абиссу ре­шать, получите ли вы то, чего хотите.

— Что? — переспросил Фарон. — О чем ты?

— Решать будет Абисс, Фарон, — повторила демони-ца, отстраняясь от него, — не ты.

— Мы уже тут, — сказал маг. — Я чувствую. Он про­пустит нас.

«Но не меня, — прошептала Алиисза в его мозгу. — Здесь я тебя покину».

— Почему? — спросил он, потом мысленно попро­сил: «Пойдем со мной».

Демоница хихикнула и исчезла, и Фарон закричал снова.

Он кричал, пока рев водоворота не смолк и его соб­ственный вопль не зазвенел у него в ушах.

Корабль перестал кружиться, но продолжал падать, летя вниз все быстрее и быстрее, в то время как Фарон отчаянно пытался снова подчинить его себе. Алиисза исчезла, а вместе с нею не стало и той умелой помощи, что она ему оказывала, того понимания, как надо уп­равлять кораблем. Он попытался сотворить какое-ни­будь заклинание, но его разум был тесно связан с ко­раблем хаоса, который был каким-то едва понятным ему образом поврежден, и отказывался вспоминать за­клинания.

Небо сделалось красным, это было солнце, но огром­ное и тусклое. Стало очень душно, и Фарону трудно было глубоко дышать. Он обливался потом, щипавшим глаза и струившимся по рукам.

— Фарон! — пронзительно и сипло взвизгнула Квентл. — Сделай же что-нибудь!

Пока они продолжали все быстрее и быстрее падать, Фарон успел придумать множество ответов, но не стал озвучивать ни один из них.

— Сделать что-нибудь? — переспросил он.

Маг начал смеяться, но смех перешел в вопль, когда корабль перевернулся кверху дном.

Внизу под ними была равнина, во все стороны уходя­щая за горизонт. Песок, подкрашенный красными крас­ками тусклого солнца, мерцал от жара. Повсюду видне­лись глубокие черные норы — тысячи нор... миллионы.

Он понял, куда они попали. Он слышал описания этого места.