Серебряные Копья - Валерий Козачук

Дождавшись милостивого разрешения предсказательницы, слуга переступил порог.

— Ну и как? — Даниэль рывком поднялась с кровати.

— Ты покушай сперва, погляди какая форель, — нежно предложил Жан. — Объеденье, прямо слюнки текут, я успел ухватить кусочек.

Даниэль закусила губу.

— Ещё нежная оленина в соусе из диких трав, на мой вкус вполне удалась. — Мальчишка поставил поднос на стол. — Да и слоёные пирожки неплохи, хозяйка лично угощала меня, пока я дожидался горячего.

— Пирожки говоришь? — предсказательница оглядела поднос.

— Те, что остались…

— За один я ручаюсь… нет, они и правда вкусные.

— Охотно верю, — вздохнула волшебница.

— Мне ещё принести? — мальчик направился к двери. — Половина тебе точно достанется.

— Половина? — чуть не прыснула Даниэль.

— Ну, почти…

— Не дразнись, пожалуйста, Жан, что мне Шарлю пожаловаться?

— Шарль вообще-то ябед не жалует, даже таких хорошеньких.

Маленькая ладошка Даниэль мелькнула в воздухе и словно прилипла к щеке.

— Красивая, конечно красивая, скора ты на звонкие оплеухи, — поправился Жан, осторожно потирая физиономию. — Ладонь вроде мягонькая, а как приложила…

— Сам виноват, мне всю руку отбил, — воинственно откликнулась Даниэль. — Ничего, что правая онемела, я и левой приложу от души! О гонце давай, о гонце!

— О котором? — Жан старательно сделал большие глаза.

— Благородного маркиза Сорде, не к ночи будь помянут!

— Тот, что возглавляет личную инквизицию герцога? — спокойно спросил слуга.

— И тайный совет. Ты зачем всё начинаешь по новому кругу? — с подозрением спросила красавица.

— Мало ли… — улыбнулся недавний ватажник. — Вдруг о чём ещё проболтаешься, как у вас, девчонок бывает.

— Ты пожалуй повреднее меня.

— С запозданием, но дошло. От тебя и не такому научишься, у тебя природный талант. Не рычи, пожалуйста, Даниэль, лучше попей водички. Или сока на твоё усмотрение.

— Не-е, водички пока не надо. Тебе же всё на голову вылью, — ехидно заявила девчонка.

— Стакан? — подросток покачал головой.

— Весь графин конечно! Что мне на стаканы размениваться? — выдала госпожа предсказательница. — Что ты снова смеёшься, Жан?

— Ты не поняла? — улыбнулся мальчишка.

— Дразнилка бессовестная! Почему тебя крокодил не сожрал?

— Ты ещё драконов припомни.

— Страшных? — заинтересовалась девица.

— Вроде тебя. — Жан попятился к двери.

— Спасибо за комплимент, — озадачено сказала волшебница. — А смеяться тебе зачем?

— Ты подумай сама сперва, может до рассвета дойдёт.

— Как тебя Великий ещё не прибил?

— Я всегда исчезаю вовремя, — ухмыльнулся слуга. — Оплеухи, я думаю, не задержатся?

— Да ну тебя!

— А подробнее? — лукаво вопросил мальчик. — Ты ведь левую руку пока не отбила?

— Не-е, не время сейчас, ты ещё разобидишься, — с сожалением протянула девица.

— А как насчёт водички? — поинтересовался Жан.

— Это только для вразумления. Липкий сок тоже сгодится.

— Для тебя?

— Для мальчишки бессовестного!

— Повторяешься, Даниэль. Тот гонец, как ты и сказала, передал послание мэру — все служанки болтают — и остановился в «Грифоне». Кожаную сумку с гербом маркиза постоянно таскает с собой, поговаривают, даже в бане не расставался.

— Это дело обычное — предсказательница серьёзно кивнула. — Дальше, Жан!

— Сок пока отменяется?

— Это мы ещё поглядим, — грозно заявила девица.

— Пил изрядно между делом лапал служанок. Даниэль, ты случаем не ошиблась?

— Он не должен от других отличаться, сколько я тебе объясняла.

— Как по мне, вполне обычный гонец.

— Он из внутреннего круга — надеюсь — это о-очень большая разница. — Даниэль рассеянно играла кинжальчиком. — При нём письмо барону Анри с приказом послать подкрепления. На север, против Робера, если кое до кого не дошло.

— Против Шарля лучше скажи, — поправил Жан.

— И то верно. Мы с письмом основательно поработаем, у меня умения хватит.

— Ты себя пытаешься убедить?

— И тебя тоже, — призналась волшебница. — Ты же мне конечно поможешь?

— Спасибо.

— Не за что. — Предсказательница прошлась по комнате и зачем-то всмотрелась в темноватую глубину зеркала. — Не допрашивай меня, Жан, пока девочка не наслала чесотку.

— Как Богиня на это посмотрит? — прищурился посланец Великого.

— Насылала, ничего страшного, — отмахнулась волшебница. — Мальчиков всегда нужно воспитывать. Днём-то она особо не чувствуется, а вот ночью… пока заснёшь. Не желаешь на себе испытать?

— После вас, Даниэль, — поклонился подросток.

— То-то!

— Почему Жюстен от своих таится? — сменил тему слуга.

— На большом круге герцогства бароны дружно решили, что нельзя отзывать войска с лангедокской границы, а то там в последнее время… — Даниэль почему-то хихикнула. — И подали всеподданейшую петицию герцогу, а то, как бы мирные добродушные лангедокцы не двинули полки на Прованс. С Лангедоком ведь родовая вражда чуть ли не со времён первого из Жюстенов.

— Знаю, знаю. Мне Шарль говорил, — взмолился было подросток.

— А я повторю, — мило улыбнулась девица. — Мальчишек постоянно нужно воспитывать. Или ты не согласен?

— Только без чесотки!

— Я пока с тобой не решила — Даниэль ухватила ещё тёплую печенюшку. — Лангедок ведь серьёзная сила, герцогство как-никак. И вдобавок владеет Сардинией. Захудалое, но всё-таки королевство. Я Сардинию имею в виду.

— Ты ещё о Цезаре мне расскажи! — тут же ощетинился мальчик.

— Извини, Жан, не подумала. Мы ведь скоро к гонцу пойдём?

— Не вертись ты словно юла, ребёнок и есть ребёнок.

— Я исправлюсь, только скажи, — зачастила красавица.

— Что-то слабо верится, — вздохнул мальчик.

— Жа-а-а-ан…

— И за руку меня не хватай, как бы не дошло до Великого.

— Не томи ребёнка, пока по шее не дала, — пригрозила госпожа предсказательница.

— Только прямо сейчас не выйдет и через час, другой тоже. У гонца оказывается здесь зазноба, между прочим, племянница Мадлен.

— Представляю себе эту дылду! — тут же вскинулась Даниэль.