Магия страсти - Анна Чарова

Трактирщик кивнул, вытянул шею, пытаясь рассмотреть Вацьку в траве, покачал головой и зашагал ко входу в трактир, куда сложил трупы.

Эд запрыгнул на козлы и прошептал, подождав, пока трактирщик исчезнет из виду:

— Вианта, тебе лучше спрятаться, потому что ищут тебя, а не меня. На козлах мы будем чередоваться с Арлито. Надеюсь, что никто из наемников не выжил и не вызовет подкрепление.

— Странно, в деревне лесорубов я ясно слышала, что люди Ратона ищут тебя, мой новоиспеченный муж считает, что я сбежала на острова с принцем Элио.

— Хм… Интересно, почему он так считает? — проговорил Эд с издевкой, я вспыхнула, но отвечать не стала, поведение убийц казалось мне странным, как будто те, в деревне, и эти выполняли разные задачи.

— И все-таки, почему они вдруг преследуют меня? С чего вдруг поняли, что я не на островах?

— Видимо, Ратон побеседовал с принцем Элио и выяснил для себя, что хотел, — предположил Эд.

Я залезла в повозку, улеглась на перину, достала из-под лавки арбалет, второй отдала Арлито, который сел рядом. Меня все еще трясло, но способность мыслить вернулась, и я спросила:

— Почему бы нам не обратиться за помощью к Баррелио?

Маг хмыкнул и ответил:

— Потому что отчасти благодаря Ратону Баррелио не только не лишили титула, но и его простолюдинка стала высокородной. А знаешь, кто был больше всех против? Орден, а значит, и город Дааль.

— Ясно, — вздохнула я, отогнула полог и оперлась о борт, чтобы быть поближе к Эду. — А я надеялась, здесь мы будем в безопасности.

— Только в Даале, — ответил Арлито.

Солнце стояло в зените, ласточки сновали высоко, но было душно, как перед дождем. Огник бежал рядом с телегой, то пропадая из виду, то появляясь впереди. Животина явно радовалась своей свободе. Эду ступенька-козлы была мала, и он растопырил колени в стороны. Так и хотелось расплести его светло-русую косу до лопаток, растрепать волосы, накрыться ими и отгородиться от мира. Я еще немного высунулась из кибитки, притулилась головой к боку Эда и закрыла глаза. Его близость унимала дрожь и тревожные мысли, будто бы и не было недавнего нападения. Он обхватил меня так, что подбородок уперся в сгиб его локтя, и я не удержалась, поцеловала его предплечье и прошептала:

— Спасибо, что ты сейчас со мной.

Он наклонился и шепнул:

— Я уже не могу по-другому.

Так мы и ехали. Повозка тряслась, а я лежала, наполовину высунувшись из нее и уткнувшись носом в руку Эда. Когда он устал держать ее согнутой, пришлось лечь щекой на его ладонь. Я просто изучала линии, и в голове рождался стих:

«Контраст ущелий и холмов, / пересеченья рваных линий, / из полусонных облаков / взгляд горизонта синий-синий. / Хочу еще хотя бы раз / попасть в твой мир потусторонний, / чтоб точно так же, как сейчас, / читать узор твоей ладони».

Не удержавшись, я легонько укусила большой палец и принялась целовать холмики ладони, щекотать языком ложбинки между пальцами. Ощущения Эда передавались мне, и каждое прикосновение отзывалось в собственном теле, словно это он меня ласкает.

Поначалу я ставила целью подразнить Эда, а в итоге сама себя раззадорила. Остатками здравого смысла ухватилась за это состояние, потому что оно оживляло меня, заставляло забыть о произошедшем.

— Хватит, — прохрипел Эд и убрал руку, помолчал немного и добавил: — Надо немного потерпеть. Чуть позже.

— Кажется, я начала понимать кошек, которые кричат весной, — сказала я и юркнула в повозку, где Арлито поедал лепешку с сыром.

Отвернувшись от него, я согнула ноги в коленях и закрыла глаза. Недосып взял свое, и я провалилась в сон, успев напоследок подумать, что не всегда жалуются на бессонные ночи, иногда ими хвастаются.

Проснулась от того, что рядом кто-то был, и не просто был, а обнимал меня, прижимался сзади, дышал в ухо, сильные руки гуляли по моим бокам. Когда они добрались до двух холмиков грудей и чуть стиснули их, сквозь ткань нащупав налившиеся розовые виноградины, пришлось закусывать губу, чтоб ненароком не издать неприличный звук

— Как же я хочу тебя, — прошептал Эд в самое ухо, убрал волосы и укусил меня за шею. — Что ты со мной сделала? — Он прижался ко мне сзади, позволяя ощутить, что уже готов к подвигам.

— Мне нравится результат, — промурлыкала я, повернулась к нему лицом, потерлась щекой о щетину и собралась отстраниться, потому что совсем рядом, за тканевым пологом, на козлах сидел Арлито, и его присутствие меня смущало, но Эд положил руку на мой затылок, притянул к себе и попытался поцеловать, я отвернулась, и его губы скользнули по щеке. — Тише, не здесь, он…

Не слушая меня, Эд наклонил мою голову, припал к шее, чуть прикусил кожу и принялся гладить это место языком, надавливать, прикасаться губами. Я вздрогнула, задохнулась в его объятиях и поплыла, но для приличия чужим голосом сказала:

— …услышит, я не…

Эд закрыл мой рот поцелуем, надавил на сомкнутые губы языком, я впустила его, встретила своим, и они сплелись в танце страсти. Интересно, получится ли продержаться хотя бы пять минут? Я уперлась в его грудь ладонями, но он продолжал меня целовать, одной рукой прижимая к себе, а второй поднимая подол платья и сорочку. Если дальше изображать недотрогу, Эд может принять игру за чистую монету, а мне безумно хотелось, чтобы он продолжал, и я пала под натиском его руки, развела сомкнутые бедра и, закусив губу, чтоб не застонать, приняла его. Всхлипнув, укусила перину, зажмурилась и сумела не закричать, когда по телу прокатились волны судорог. Чувство было настолько мощным, что я не сразу поняла, что мы опять получили удовольствие одновременно.

Потом мы лежали, обнявшись, и гладили друг друга — просто чтобы прикасаться, обволакивать заботой, впитывать тепло. До сих пор не могу поверить, что все это — не сон, я молода и буду жить долго, любимый мужчина ответил мне взаимностью, вот он — теплый, настоящий. Мой палец касается его губ, скользит по шее, попадает в ямку между ключицами, медленно движется по безволосой груди, повторяет очертания кубиков пресса, рисует знак бесконечности на твердом плоском животе, ныряет в ямку пупка…

Эд хватает мою руку, подносит к губам.

Будь моя воля, ни на минуту его не отпускала бы! Но реальность диктует свои условия, к тому же с нами Арлито, потому мы не стали продолжать любовные игры, немного полежали, обнявшись, а потом мага на козлах сменил Эд. Мне надоело валяться, и я уселась на лавку напротив жующего Арлито. Он смотрел на меня так, будто не понимал, чем мы тут занимались с Эдом. Или он и правда не понял?

Насытившись, он проговорил шепотом:

— Вианта, я понимаю, можно увлечься Ларсо Элио, у него манеры светского льва, он красив. Но Фредерик… Почему именно он? Ведет себя, как простолюдин, прост и предсказуем. — Маг тряхнул головой. — Девяносто лет живу — не понимаю твоих поступков. Объясни.