Двадцать отражений лжи - Ольга Шумилова

— То, что я угодил только под домашний арест, безусловно, радует. Всего хорошего, — сухо отозвался Торн и машинально протянул мне руку. Я спокойно пожала ее, в это самое мгновение нырнув в чужое сознание, аккуратно разъединяя связи, стирая из памяти дипломата все события последних суток и погружая тело в анабиоз. Его глаза расширились, теряя осмысленное выражение, и мужчина осел на пол.

Да, вот именно поэтому солы и придумали отстраненно-вежливые поклоны.

Я убедилась, что наш дипломат действительно спит беспробудным сном, и отдала приказ перенести его на собственный катер. Командующего силовиков я отозвала в сторонку и попросила как следует обыскать фарра Торна на предмет амулетов и, буде таковые найдутся, отдать мне — свой ляп с Неро я запомнила очень хорошо. Тот сумрачно кивнул и направился вслед за своими солдатами. Вернувшись через десять минут, он отдал мне несколько колец. В космопорт мы вернулись вместе.

А фарр Торн будет спать в своей уютной каюте до тех пор, пока я не сброшу настройки — для него время остановилось еще сутки назад. Конечно, когда он очнется и обнаружит, что куда-то исчезли несколько дней, то пойдет к врачам, но проблем быть не должно — никаких препаратов у него в организме не найдут, а псионы в анабиоз погружать не умеют.

По крайней мере, так считается.

На остаток дня я заперлась в выделенной мне комнате в жилом корпусе и провела вечер за составлением и отправкой отчетов. Ближе к полуночи пришло очередное письмо от Тана — на этот раз почти целиком нецензурное. Уже несколько дней он пытался убедить меня, что за час-другой с Марлен не случится ничего катастрофического, а вот со мной, если делать перерывы в лечении — очень даже.

Минут десять я смотрела на гневно полыхающие красным строчки и в конце концов отстучала утвердительный ответ с координатами.

Считать ли это здравым смыслом — даже и не знаю.

Тан возник посреди моей комнаты уже через десять минут, раздраженный сверх всякой меры.

— Мне казалось, хоть вы понимаете, насколько все это серьезно! — не озаботившись формальностями в виде приветствий, прорычал он и стиснул мое плечо. Окружающий пейзаж коротко мигнул и светло-зеленые стены сменились на тускло-серые. — Вы вгоните меня в гроб! Оба!

Я вопросительно подняла брови, но он только мотнул головой, подталкивая к уже знакомой серебристой капсуле. Решив, что поговорить можно будет и оттуда, я послушно улеглась внутри. Подождала, пока Тан навесит мне на руки браслеты инъекторов и закроет крышку, и только потом поинтересовалась:

— Что-то случилось?

— А вы как думаете? — он сердито отстучал на управляющей панели программу. — То у одной отшибает мозги настолько, что элементарные принципы восстанавливающей терапии начинают считаться чем-то совершенно необязательным, то у второго… Вы же серьезный исследователь, что за детский сад?!..

— Во-первых, не такой уж и серьезный, а во-вторых — вы хоть представляете, какая на мне сейчас висит ответственность?!.. — огрызнулась я.

— Представляю, — отрезал Тан, и помолчав, уже ровнее продолжил: — Вы действительно думаете, что можете на что-нибудь повлиять? Это ведь не беспомощный детеныш смертных — это эйра, и вы на себе прочувствовали, что сознание у нее проснулось давным-давно. Эта девочка уже сильнее вас в десятки раз и, поверьте, сумеет защитить себя сама.

У меня пропал дар речи.

— Тан, вы что — верите в это на полном серьезе?… — спросила я. — И вообще, откуда… А. Неро, да?

— Естественно, — он пожал плечами, отвечая то ли на первый, то ли на второй вопрос. По капсуле пополз красный туман, но эйфории на этот раз не было: просто невероятное облегчение, будто упал со спины рюкзак, набитый камнями. Амулет делает свое дело — тело начинает привыкать к нормальному течению рах, «звездного света», до того заблокированного намертво.

Но все равно я размякла, и уже не могла злиться.

— Что там с Неро, кстати, случилось? — услышала я свой малодушный вопрос и тут же хлопнула себя по губам.

— Абсолютно ничего, кроме отсутствия здравого смысла — это заболевание у вас общее. Вроде бы уже не маленький, а как послушаешь его аргументы — еще почище, чем у вас… На него накатали жалобу на четырнадцать страниц и со всеми формальностями отправили по официальному каналу в высшие инстанции, — Тан раздраженно тыкал световым пером в висящий перед ним экран. — А на рассмотрение он не явился, потому что, видите ли, у него тут все настолько срочно и неотложно, что даже на сутки вырваться никак не может. Вот и получил, на что нарывался. Мало того, что вселенский скандал и продление срока, так еще и ужесточение режима — причем все это не за жалобу, на которую всем начхать, а исключительно за неуважение к Совету.

Световое перо проткнуло голограмму насквозь, а я почувствовала, что у меня что-то не так с головой. Или со слухом.

— Скажите, а эти препараты, которые мне вводят… они не влияют на мозговую деятельность? — неуверенно спросила я. — Мне показалось, вы сейчас говорили что-то про Императорский Совет и какие-то сроки…

— Не про Императорский, — Тан наконец свернул окно и глубоко вздохнул. — Извините. Это наши внутренние проблемы, и я периодически забываю, что вы не в курсе дела.

— Ваши — это чьи? — я нахмурилась… и тут меня осенило. — Станайя! Вы тоже из Ордена Рух!

У него на лице возникло сложное выражение.

— В каком-то смысле — да.

Остаток сеанса прошел в молчании. Наконец тренькнул таймер, крышка капсулы с шипением приподнялась, выходя из пазов. Тан дернул ее вверх и подал мне руку, помогая выбраться. Я замялась. На самом деле я шла сюда не только и не столько за лечением, сколько за посредничеством. Через пару дней я вернусь на «Полюс» и, каждый раз, открывая шкаф, буду чувствовать себя виноватой. Выбросить у меня не поднялась рука, но не хранить же…

— Тан, вы можете кое-что передать Неро? — наконец сказала я. — Только за этим нужно будет заскочить ко мне на «Полюс».

Он внимательно посмотрел на меня.

— Заскочим.

Слова с делом расходились у него секунды на две-три, не больше. Тихий хлопок — и вокруг нас уже моя уютная, но тесная кухонька. Борясь с секундным приступом тошноты, я направилась в прихожую, по пути размышляя, какое еще количество координат, связанных со мной лично, ему выдали.

Пиджак висел там же, где я его и повесила. Вытащив нужную вешалку из шкафа, я вручила его Тану со словами:

— Вот. Забыл у меня в последний раз, а вещь дорогая… передадите, хорошо?

— Я сделаю кое-что получше, — он хмыкнул и, прежде чем я поняла всю глубину коварства этого мерзавца, положил мне руку на плечо и в следующее мгновение уже вытряхнул из телепорта на какой-то верхотуре, прощально сделав ручкой.

— Куда?! — я рванулась за ним.

— Ищите Неро — он знает, как со мной связаться, — крикнул Тан, уже исчезая. — На какой-нибудь жердочке найдете — он это любит. Птичье племя… И не надо так бояться.