Двадцать отражений лжи - Ольга Шумилова

А в тот раз мне напомнили, что у других тоже могут быть собственные «свои мерки». И не только Тан может быть старше Неро, что в общем-то очевидно, но и сам Неро может оказаться старше меня — и видеть, как я ляпаю те же ошибки, что и он когда-то давно.

Пусть он и заботится обо мне из соображений чисто меркантильных, но понимает меня по-настоящему. Никогда, с самого детства, я не могла взять в толк, почему это так важно. Может потому, что так и не нашла тех, кто мог бы понять нелепое существо, в котором взыграла спавшая в матери половинчатая кровь — тогда, когда весь клан уже вздохнул спокойно.

Теперь вот нашла…

На чернильно-черное небо выкатилась луна, блеклая, как отражение в грязном пруду. Я отвернулась.

Мне было плохо.

* * *

Дни были однообразны, как пустыня за окном.

Агенты сканировали каждый квадратный метр планеты и ближнего космоса, братья из Станайи под видом охраны круглосуточно дежурили у палаты Марлен. Все было настолько тихо, что бетонная плита, лежащая на моих плечах, от скверных предчувствий тяжелела с каждым днем.

Из книги Санха не удалось извлечь ничего полезного — я только окончательно запуталась в хитросплетении родственных связей высших эйра и переключилась на более насущные дела. Это работа для аналитика, а не замученного недосыпом оперативника.

Сейчас я ждала окончания обследования Марлен, сидя на скамейке в коридоре — свои прогнозы доктор Хова обозначил еще при первичном осмотре, но я хотела поговорить с ним еще раз. Мимо сновали медсестры, бросая опасливые взгляды в сторону «охранников», невозмутимо маячащих здесь же. О высоких гостях гудела уже вся клиника, на что я не обращала особого внимания: агенты ненавязчиво держали под контролем космодром и местную линию дальней связи. Не говоря уже о маленькой эскадре силовиков, рассеянной по всей звездной системе.

Я уже собиралась немного подремать, пока есть время, но к нашему маленькому обществу присоединился старший командующий силовиков. По широкоскулому мрачному лицу ходили желваки.

— Фарра Шалли, — с места начал он, забыв поздороваться. — У нас проблемы.

— Какие?

— На орбите планеты был задержан подозрительный корабль. Находящееся там лицо предъявило нам документы, свидетельствующие о дипломатической неприкосновенности. Согласно приказу мы отрекомендовались представителями пятой эскадры армии наместника Левой Ветви, — силовик стиснул зубы и следующую фразу процедил так, будто ее тянули из него клещами. — Но этот… дипломат заявил, что пятую эскадру вместе с третьей еще буквально вчера видел на орбите Солярики, и ему совершенно непонятно, как мы могли оказаться в двух неделях пути от нее. Мы намекнули на крайнюю секретность миссии, но, похоже, не слишком удачно.

— Сам-то он как здесь оказался? — я с досадой посмотрела на дверь, за которой уже два часа находилась Марлен.

— Телепортом. Утверждает, что у него важная и крайне срочная дипмиссия. Какие-либо подробности сообщать отказывается и угрожает натравить на нас СБ наместника, если его немедленно не отпустят, а наш начальник, то есть вы, не предоставит ему объяснений по поводу нашего… — желваки на его лице стали еще четче, — …произвола.

— Ясно, — я мысленно попрощалась со спокойным сном еще на денек-другой. Неприятности с дипкорпусом — это как раз то, чего нам всем не хватает. Подчиняется он напрямую Императору, а Император при текущем положении дел вполне способен раскатать Корпус в очень тонкий листик, свернуть в рулончик и повесить на стенку боевых трофеев. — И где этот сердитый фарр сейчас? Кстати, у него беспилотник, или команда прилагается?

— Катер-беспилотник — видимо, прилетел откуда-то из соседней системы, на большее этой посудины не хватит. Сейчас сидит в «стриптизерке» на нашем челноке. Младшие командующие за ним наблюдают. Может, его в камеру посадить на недельку, пока здесь не закончим? — с надеждой спросил силовик.

— Сомневаюсь, что нас за это погладят по головке и отпустят с миром, — я скривилась. Возможно, даже придется выложить все начистоту. Ну, или почти все. — Пойдемте. Для начала попробуем переговоры, раз уж он этого хочет.

На челнок мы прибыли через два часа. Меня провели к небольшой каюте с милым прозвищем «стриптизерка» — обычно она использовалась для личных досмотров и имела массу рассованных по всем углам скрытых камер.

Я бегло просмотрела документы, которые дипломат предоставил в подтверждение своего статуса. Они были подлинными, что было проверенно еще до моего прибытия. Впрочем, его уже успели проверить по базе и, к сожалению, фарр Торн оказался именно тем, за кого себя выдавал. Полную биометрию без ведома объекта снять было нереально, но все остальное, вплоть до отпечатков пальцев, совпадало.

Натянув на лицо вежливую улыбку, я вошла. Дипломат оказался мужчиной небольшого роста, светловолосым и худым как жердь. По осанке мгновенно угадывался военный.

— Если не ошибаюсь, вы хотели меня видеть?

— Если вы командуете этими солдатами, то да, — отрывисто ответил мужчина, вставая и отвешивая мне приветственный поклон в почти придворном стиле. — Счастлив наконец вас увидеть, фарра.

— Вам того же, фарр, — отбила я мяч и присела на свободный стул. — Итак, зачем я вам понадобилась?

— Меня незаконно задержали! У меня важная миссия, и вы не имеете никаких прав ей препятствовать.

— В этом районе проходит важная операция. Мне был дан весьма недвусмысленный приказ, и вы подпадаете под его действие.

— Кому — вам? Ваши солдаты утверждают, что служат в пятой эскадре! Но на корабле нет опознавательных знаков, не говоря уже о том, что она здесь находиться никак не может — если только вы не открыли способ телепортации сверхкрупных форм, — с сарказмом отбрил Торн.

— Фарр, — вкрадчиво начала я. — вы утверждаете, что знаете всех солдат эскадры в лицо?

— Нет, но…

— Или, может быть, что знаете обо всех решениях, которые принимает Совет? В том числе и тех, о которых не ставят в известность никого?

— Но мне необходимо лететь! — упрямства мужчине было не занимать.

— Летите, — я равнодушно пожала плечами, — но только в порт другой планетарной системы.

— Вы не имеете права!

— Я имею право, — поняв, что разговор зашел на третий круг, я достала удостоверение. — Идет операция. Я не дам вам сесть, даже если вы напишите жалобу на высочайшее имя. Так что давайте не разжигать межведомственные конфликты.

Торн нахмурился. Я терпеливо ждала, разглядывая стены. Что с ним делать, я решила еще на подлете к челноку, и меня, на самом деле, устроил бы любой ответ. Хотя просто уговорить было бы безопаснее.

— Боюсь, придется этим и заняться, — наконец сказал он. — Надеюсь, у меня все еще есть право находиться на своем корабле, а не в этой… камере?

— Естественно, — я встала. — Вы можете перейти туда, если хотите.