Большая книга ужасов-56. Глаз мертвеца. Кошмар в наследство. Повелитель кукол - Евгений Некрасов

– Богатит, – понюхав дым из трубы, согласился старогородский. А я уже присел у мотоцикла и протянул руку:

– Дай отвертку!

На подножке чуть ниже моего лица стоял ковбойский сапог с подбитым латунью носком. В животе у меня сжалось. Лезть без спроса к мотоциклу старогородского – форменное самоубийство. Сейчас ка-ак…

В мою ладонь легла теплая ручка отвертки. Старогородские возят их не в «бардачках», а в карманах, вместо ножей. Я одним движением подкрутил винтик на карбюраторе.

– Теперь нормально. Последи за расходом – меньше будет.

Второго я спросил:

– Поршневую группу вчера перебирал?

– Сегодня утром.

– Глуши движок, – уверенно сказал я. – У тебя в левом поршне стопорное колечко не попало в паз.

Он прислушался:

– Звенит, что ли?

– Когда зазвенит, будет поздно. Глуши!

Я как на рентгене видел это криво вставшее колечко, готовое в любое мгновение выпасть и заклинить поршень. Старогородский заглушил мотор и сказал с вытянутым лицом:

– Ну, вот, покатался. Спасибо, пацан, с меня пиво.

– Пивом не отделаешься, он тебе блок цилиндров спас, – заметил первый.

Я сам не верил, что участвую в их тарабарском разговоре и меня слушаются. Легба, Владыка Перекрестков! Я куплю тебе самую толстую крысу! Я окроплю твою черную голову кровью от макушки до подбородка!

А старогородские ничему не удивились, как будто у них в главных консультантах по моторам ходят исключительно шестиклассники вроде меня.

– Поехали со мной на развоз, – позвал тот, у которого богатила смесь. – Ты же на Космонавтов живешь, а у меня адрес рядом, на Второй Гвардейской.

Он говорил неуверенно, как будто я мог отказать.

Уже садясь в седло, я попросил второго:

– Извини, у тебя сотни нет? Надо купить кое-что по дороге.

Старогородский молча отмусолил две полусотенных из толстой пачки. Для него это было как две копейки.

Мы мчались по городу, разбрызгивая лужи, и душа моя пела. Если бы неделю назад прокатиться так у всех на глазах да заехать во двор школы, где еще бегает малышня с продленки… Назавтра об этом узнали бы все, и Сало отвязался бы от меня безо всякого Легбы! Хотя без Легбы я не смог бы так разбираться в моторах. Этому пришлось бы учиться много лет. А сейчас я чувствовал мотоцикл как собственные руки и знал, что на переднем колесе сработались тормозные колодки, да и кольца пора менять на обоих цилиндрах.

Движок ревел, старогородский помалкивал. Другой бы давно познакомился, а ему было достаточно, что я «пацан», а он – «ты». Такие уж они скрытные.

Старогородские у нас работают везде, где нужно что-то быстро доставить: телеграммы, пиццу или другие товары. Не знаю, почему так сложилось. Может, всего-навсего из-за сараев, которые остались во дворах со времен печного отопления. Тогда в них держали дрова, а теперь это бесплатные гаражи для любого пацана, который соберет мопед из старого хлама. В четырнадцать лет все старогородские собирают мопед и начинают зарабатывать на мотоцикл. Иногда они развозят по-настоящему дорогие вещи: я сам видел пацанов, рассекающих на допотопном «Минске» с привязанным к багажнику компьютером. Конечно, находятся типы, которым такой курьер кажется легкой добычей. Поэтому нрав у старогородских подозрительный, а расправа скорая и свирепая.

Во дворе на улице Второй Гвардейской Дивизии старогородский достал из-за пазухи двуствольный куцый пистолетик с травматическими пулями.

– Заказ на тонну баксов. Может быть подстава, – он деловито сунул пистолетик в наружный карман куртки и нырнул в подъезд.

Я остался караулить мотоцикл, в этом и заключалась моя роль. На качелях двое взрослых парней пили пиво и смотрели в мою сторону. Чтобы у них не возникало фантазий, я сунул руку во внутренний карман, как будто у меня там отвертка.

– Не выеживайся, видали мы вас, старогородских, – сказал один.

Я посмотрел ему в глаза, и парень отвернулся.

Старогородский вышел из подъезда и опять переложил пистолет за пазуху, чтобы не потерять.

– Что мы хоть доставляли? – спросил я.

– Сережки с брюликами. Во народ обленился – по телевизору такие вещи покупать! А клиентка добрая, на бензин много дала. – Он показал пятисотрублевую бумажку и спрятал в маленький девчачий кошелек. – Тебе как седоку сорок процентов, это двести, минус четверть бригадиру – сто пятьдесят рублей твои.

– Да ладно, – пробурчал я, отводя руку с деньгами.

– Ты мне милостыню даешь, что ли?! – оскорбился старогородский. – Слушай, пацан: на развоз положено ездить вдвоем. Так записано в моем трудовом соглашении. Кто не выполнял, тот уже не работает. Без тебя мне пришлось бы отдать этот заказ другому курьеру. Вопросы есть?

– Нет, – сказал я и взял деньги.

Теперь мне хватило бы и на ловушку для дикой крысы. Дикую не жалко.

– Тебе куда? – седлая мотоцикл, спросил старогородский.

Я ответил:

– В зоомагазин.