Проект Данте. Седьмой круг - Сергей Извольский

Бум, бум, бум, бум — продолжали стучать барабаны, постепенно увеличивая темп. И сердце продолжало стучать также, поспевая за ритмом.

Змея между тем уже обвилась вокруг моей ноги и постепенно поднималась вверх. Руки у меня подрагивали от напряжения, и я неимоверным усилием удерживался от того, чтобы не начать размахивать мечами, отсекая от себя противное, холодно-склизкое тело.

Зашелестело совсем рядом, и прикосновения холодной кожи я почувствовал уже на животе и спине.

Бум-бум-бум-бум — барабаны все убыстряли ритм, и казалось, сердце мое сейчас выпрыгнет из груди.

Обвившая меня змея подняла голову, и ее глаза оказались прямо напротив меня. Встретившись с холодным взглядом, я застыл, будто замороженный. Казалось, что мое скованное сознание сейчас вылетит из меня и потонет в немигающих глазах, которые сейчас были так близко от меня.

Вдруг змея зашипела, и у нее раскрылся огромный капюшон. Теперь наши головы были примерно одного размера, если со стороны смотреть. Змея еще сильнее зашипела и раскрыла пасть, в которой было видно два больших и острых клыка ядовитых. И тут я будто оцепенение с себя сбросил. Нет, я все так же стоял на месте но, уже не противясь холодному немигающему взгляду, я сам разумом метнулся навстречу змее. Будто растворившись в ее глазах, мысленно бросился к ней, отпустив мечи и вцепившись руками ей в шею. В своем воображении я сейчас начал рвать ее зубами, не обращая внимания на ядовитые укусы.

Мне стало все равно — я не боялся смерти, внутри бурлило желание порвать растоптать, разорвать, уничтожить обвивающую меня змею.

В наступивший тишине громом раздался глухой звук удара. Скосив глаза вниз, я увидел, что змея упругой грудой колец лежит на земле. Будто ошарашенная моим напором, она немного неуверенно заструилась по земле и уползла в сторону.

Это я прошел испытание, что ли? — едва тронула мои губы улыбка.

— Бум. Бум. Бум, — вдруг снова медленно заговорили барабаны.

Я осмотрелся по сторонам — все, что было за пределами очерченного круга, так и было для меня размыто. Кроме стены смешанного из огня осколков заката и пламени чаш по периметру окружности, снаружи я ничего не видел.

Крепче сжав рукоятки мечей, я снова начал медленно кружиться, осматриваясь. И тут же замер — в круг шагнул мой противник.

То, что противник, сомнений не вызывало — все движения полуголого, как и я, человека, сквозили опасной агрессией. Я попробовал присмотреться к нему, чтобы увидеть ник, или хоть какую информацию, но не получилось ничего. По-прежнему я ощущал себя будто раздвоенным — сознание в невесомости, едва за оболочку цепляясь, а вот тело слушалось меня неожиданно ярко.

Без долгих раздумий вошедший в круг человек вдруг гортанно крикнул и прыгнул вперед, обрушивая на меня свой короткий меч. Загремела сталь — уходить от удара я не стал, просто взмахнул клинками, отражая выпад. Но только лишь полетели первые искры от столкновения мечей, как я взвился в воздух. Прыгнув, обрушил стальную карусель на противника, но тот легко ушел от шквала ударов, вдруг упал и, ринувшись к нему, я чуть было не напоролся на коварный удар.

Невероятным образом изогнувшись в воздухе, я сумел уклониться — только капли крови из порезанной щеки взлетели в воздух и зависли в невероятно долго тянущемся миге. Но снова время закрутилось, завертелось вместе со мной, когда я покатился по земле.

Барабаны уже заходились в стуке, все убыстряя и убыстряя темп. И убыстряли темп мы, обрушивая друг на друга град ударов. Вдруг мой меч провалился в пустоту, и бок разорвала дикая боль. Неимоверным усилием я удержался от вскрика, упал на землю откатываясь и из положения лежа прыжком ушел в сторону.

Барабаны внезапно стихли. Скосив глаза вниз, увидел, что весь мой левый бок в крови. Выдохнув, приподнял мечи и только напружинил ноги, собираясь броситься на противника, как вдруг остановился.

Бум. Бум. Бум, — снова завели медленный ритм барабаны, а я вдруг выпрямился, поднял мечи вверх и закрыл глаза.

Но закрыв глаза, продолжал видеть противника. В темной пелене перед глазами четко был виден красноватый силуэт, а рядом пятном выделялась пылающая чаша. Самое удивительное же заключалось в том, что противника теперь я не только видел, но и чувствовал. Буквально каждое движение его ощущал.

Согнув руки в локтях, заведя мечи назад, я положил лезвия клинков себе на спину. Локти теперь закрывали голову, кулаки лежали на плечах и я чуть присел, чувствую себя единым целым. Вдруг красное пятно резко дернулось, метнувшись ко мне, и прочертило след в темноте моего взгляда закрытых глаз. В последний момент, перед тем как клинок противника упал на меня, я будто взорвался градом движений. И ударов.

Бум… — последний раз ударил барабан, и протяжное эхо его удара повисло в тяжелом ночном воздухе.

Сглотнув, я осмотрелся по сторонам. Свет на площади теперь был только от почти погасшего пламени четырех чаш. Багряный свет заката ушел вместе со скрывшимся полностью за горизонтом солнцем.

Вздохнув, я перевел взгляд на своего противника. Окровавленный, тот лежал на земле и пытался подняться. Неожиданно я шагнул вперед и, воткнув один из своих мечей в землю, протянул руку. Кивнув, недавний противник принял предложенную помощь, и оперевшись на мою руку поднялся и коротко кивнул мне.

Обычный вроде парень. Худощавый, загорелый, длинные темные волосы на плечи падают. Вот только набедренная повязка у него не светло-грязная, как у меня, а темная. Лишь глаза его были необычны — песочного цвета, пересеченные черными вертикальными зрачками.

Бум… — одновременно с этим ударил барабан. И снова. Но глухой стук ритма теперь не увеличивал темпа. Сглотнув, я прислушался к ощущениям — вроде начинал приходить в себя, и сознание уже не металось по сторонам, держась за тело как якорь в пространстве.

Стоило моему уходящему противнику перешагнуть черту площадки, как люди до этого выстроившиеся по окружности, начали разворачиваться и уходить, ручейками исчезая с площади.

Преступая с ноги на ногу, медленно оборачиваясь вокруг себя, я наблюдал за тем, как пустеет площадь. Присутствующие ушли быстро. Но не все. Неожиданно от стен отделилось сразу несколько фигур и с четырех сторон двинулись в мою сторону.

Стоило им подойди ближе, как я напрягся, чувствуя подвох.

Четыре фигуры. Четыре молодых девушки. Каждая закутана в плащ и несет в руках по кувшину.

— Бум. Бум. Бум, — продолжал размеренно бить барабан. Нет, уже не барабан. Это сердце бьется в груди — сейчас будто губка чувствую все вокруг. И внутри.

Все четыре девушки между тем подошли к краю круга и остановились. Продолжая так же медленно переступать с ноги на ногу, разворачиваясь, я всмотрелся в них. Высокая, светловолосая первая, в полупрозрачном одеянии по типу туники. Которое вроде как и свободно парит, а в некоторых местах будто прилипает к телу. К волнующим округлостям фигуры. Вторая девушка — орка. Зеленокожая, из одеяния только волчья шкура, а жесткие даже на вид черные волосы собраны в два задорных хвоста.