Убить Бенду - Лев Жаков

– Да, убейте его! Давайте!

Кривой, не дрогнувший под занесенным мечом, был похож на гранитную глыбу. Со стороны Канерва видел, что рыцарю все же придется его убить, чтобы получить мешок. Но при этих словах бывшего нищего лицо бандита сморщилось, пухлое тело обмякло – как будто по нему, от головы к ногам, прошла невидимая сила, поднимая волны складок.

– И верно, чего же ж я?.. – Кривой, прикрыв глаза, быстро вынул из-за спины руку и ткнул мешком в рыцаря.

– Убейте, убейте, не мучайте! – в тот же миг воскликнула Алиция.

Арчибальд отреагировал на движение. Высоко поднятый меч качнулся назад (Канерва пригнул голову) – и упал на кисть Кривого. В воздухе мелькнула тусклая серебристая молния – и разорвалась шаром алых искр. Девушка завизжала. Пальцы бандита разжались, серая ткань легла на пол.

Кривой опустил взгляд. Руку пересекала тонкая полоса лезвия, забрызганная красными каплями, кровь двумя полосками огибала металл, стекала по коже, пригибая завитки волосин, замирала, вытянувшись, как сопля, – и, оторвавшись, падала каплями на мешок.

Арчибальд рывком выдернул меч.

– До кости? – невольно поморщившись, спросил Канерва.

– Не люблю крови, – пробормотал Кривой, продолжая держать руку на весу.

– Ох, мне дурно! – Алиция, зажав рот обеими ладонями, упала на бревно.

Рыцарь нагнулся и поднял мешок. Стал развязывать шнурки, но у него не получилось: то ли оттого, что торопился, то ли оттого, что пальцы дрожали. Тогда Арчибальд осторожно завел под завязки пятнистое острие клинка. Тонкие веревочки распались. Отойдя на несколько шагов, за камень, рыцарь положил мешок в середине коридора, раскрыл, прошел дальше, туда, где около текущего к боковому проходу ручья стоял с лошадьми Юлий. Отодвинув оруженосца, рыцарь залез в притороченную к седлу лошади суму, вытащил оттуда рулон бинтов – нарезанную полосами и скрученную чистую льняную ткань – и вернулся к Кривому, который, не шевельнувшись, все еще смотрел, как течет из раны.

Арчибальд прижал кровоточащую руку бандита локтем к своему правому боку, аккуратно свел края раны и быстро и туго забинтовал поверх разрезанного рукава. Кривой перенес процедуру безразлично. Под нажимом рыцаря он опустился на бревно и остался недвижим, уставившись в золу.

– Как вы, право слово, по-дурацки себя ведете, – брюзгливо заметил Канерва, отодвинувшийся, когда Арчибальд усаживал Кривого. – Только не говорите, что для меня старались.

– Не скажу, – Арчибальд сел рядом с Кривым, достал меч из ножен и стал оттирать лезвие от крови. – Оруженосец, точило!

Подбежал Юлий с точильным камнем, отдал его рыцарю – и отбежал, с опаской оглядываясь на Кривого. Бандит не поднимал головы.

По коридору разнесся свиристящий металлический звук. Алиция поморщилась. О покойнике все опять забыли.

– Не возвращается. – Канерва посмотрел в сторону разложенного на полу мешка. В полусумраке подземелья он казался лужей грязи. – Может, пойдем? Колдун наш, похоже, сгинул. Или сбежал. Золота ему, значит, не надо...

– Вам надо? – неприязненно спросила Алиция.

– И мне не надо. Но я должен доставить вас к королю.

– Попробуйте. – Арчибальд отложил точило, поднял меч, рассматривая лезвие в свете ниточек-струек света.

Канерва усмехнулся:

– Да, пока что скорее вы нас ведете. Однако не забывайте, что из сокровищницы один выход – во дворец. А уж там вы от меня никуда не денетесь!

Арчибальд опустил меч и ответил спокойно:

– Из сокровищницы – может быть, но из подземелья – не один. Мы с оруженосцем выйдем своим путем.

– И я с вами! – встрепенулась начавшая уже задремывать девушка. – Мне тоже во дворец нельзя!

Рыцарь мрачно посмотрел на юную придворную даму:

– Разве за отдельную плату...

– Ах вы!.. – Алиция от возмущения не сразу нашла слова, чего с нею обычно не случалось, так что Арчибальд, пока девушка ловила воздух ртом, успел закончить:

– ...и то вряд ли.

Он поднялся, прошел за камень, по которому с журчанием сбегал ручей, – и замер.

– Это что такое?! – Рыцарский рев разнесся по коридору.

Канерва с Алицией подскочили и, толкаясь, пробрались между покойником и бревном, где, по-прежнему безучастный, сидел, не шевелясь, Кривой. Подбежав к Арчибальду, они увидели, что мешок завязан.

– Кто это сделал? – Рыцарь поднял меч и угрожающе оглядел удивленные лица Канервы и Алиции.

Юлий, пригнувшись, притаился у самой стены за лошадьми, которые при звуке голоса Арчибальда встрепенулись и стали нетерпеливо переступать с ноги на ногу.

– Оруженосец! – От крика рыцаря с потолка посыпалась глина.

Канерва с Алицией посмотрели туда, где прятался Юлий. Он не двигался. Затем, через несколько секунд, когда рыцарь уже набирал воздух для следующего зова, над седлом лошади появилась встрепанная голова и два больших глаза уставились на Арчибальда.

– Чего?

Рыцарь медленно поднял меч.

– Я тут ни при чем! – пискнул Юлий и замер, испуганно следя за каждым движением господина.

Арчибальд сделал шаг вперед... Алиция схватила Канерву за рукав. Сзади послышались негромкие голоса. Рыцарь занес оружие, длинный клинок тускло блеснул в тонком луче света. Канерва протестующе поднял руку собираясь схватить Арчибальда за плечо, но не успел. Рыцарь сделал выпад, припав на одно колено...

– Это же Бенда! – спохватилась Алиция.

Меч распорол шнурки на горловине. Все обернулись. Юлий вытянул шею, но валун мешал ему видеть, что происходит около костровища, откуда доносились голоса. Как только Канерва с Алицией бросились туда, за ними твердой походкой направился рыцарь. Юлий выбрался из-за лошадей и крадучись двинулся следом; у камня остановился, осторожно выглянул.

Алиция обнимала Бенду. Рядом с Бендой находился высокий седой священник со связкой свечей в руках. Он стоял вполоборота, и Юлий при виде его насторожился: что-то знакомое в этом профиле...

– Да пребудет с вами Господь, – произнес священник. Услышав его голос, Юлий невольно посмотрел на Арчибальда. Рыцарь стоял в стороне, низко опустив голову; подернутые сединой пряди скрывали его лицо.

– Вот, собственно. – Бенда, как только Алиция отошла, показывает на покойника. Священник обегает взглядом окружающих, замечает Юлия, который не успел спрятаться, и манит его:

– Будешь служкой, юноша. Сын мой, отдай дары.

Юлий заметался. Кривой при появлении нового человека очнулся. Он с интересом оглядел священника, заметив:

– Мало было одного святоши, так второго привели, хе-хе. Ништо, живем.

– А ты, убивец, свечи подержишь. – Священник вставил бандиту в пухлые белые руки всю связку. – Раздай другим, заодно покайся: сколько б ты ни прожил, все одно: оставшееся время тебе грехи замаливать.