Рыцарь золотой розы - Тимур Туров

Парк «Швейцария» – самый просторный в Нижнем Новгороде, вдоль берега Оки он протянулся больше чем на семь километров. Та часть его, что находится ближе к проспекту Гагарина, выглядит окультуренной, здесь имеются дорожки, скамейки, урны, кафешки, аттракционы и все прочее, чем парк отличается от леса. Тут хотя бы раз в жизни бывал почти каждый нижегородец.

Но есть в «Швейцарии» и потаенные уголки, настоящие чащобы, обрывистые склоны, по которым подняться не проще, чем пройти ночью через весь Автозавод и не услышать вопроса: «Закурить не найдется?»

В этих диких местах, расположенных над уходящим к реке откосом, люди появляются редко даже днем. Ночью здесь и вовсе пустынно, темно и скучно, как в недрах сибирской тайги.

Но сегодня все изменилось…

Ливень обрушился на парк вечером, гроза распугала гуляющих, и дорожки «Швейцарии» опустели. К десяти часам закрылось последнее кафе, и заросшее деревьями пространство между оградой вдоль проспекта Гагарина и откосом над Окой поглотила шелестящая сырая тьма.

Наступила полночь, в свои права вступило двадцать четвертое июня, и вымерший парк неожиданно ожил. От Дворца спорта и от ворот у остановок «Улица Медицинская» и «Улица Сурикова» двинулись по петляющим меж стволов тропинкам темные фигуры, зачавкали под ногами лужи.

Полуночным гостям «Швейцарии» не нужны были фонари, они уверенно шагали в полном мраке. Цель их располагалась там, где два оврага отрезали нечто вроде нависшего над рекой длинного мыса, а в центре его, скрытая кольцом старых вязов, находилась круглая просторная поляна.

Зашуршала мокрая трава, качнулись ветви, и первая из темных фигур вступила на поляну. Оглядевшись, она задумчиво дотронулась до небольшого рога на голове и решительно сказала:

– За дело!

Зашелестели извлеченные из рюкзаков черные пластиковые пакеты, и любители ночных прогулок рассыпались по поляне и ее окрестностям. Затянутые в резиновые перчатки руки начали собирать с земли мусор, оставленный погулявшими горожанами, – сигаретные пачки, использованные презервативы, бутылки из-под пива, водки и лимонада.

Ночные гости работали не за страх, а за совесть, они не пропускали ничего, даже крохотного бычка, затерявшегося в траве осколка стекла или отклеившейся этикетки. Черные пакеты постепенно наполнялись, а заполненные выстраивались в ряд на краю поляны.

С мусором было покончено, и в ход пошли веники, какие используют для уборки квартир. Любители поработать в темноте, ничуть не смущаясь нелепости собственных действий, выстроились в ряд и принялись сметать нечто невидимое в сторону откоса.

– Очень хорошо, все исполнено во славу Черного Солнца, – произнесла та же фигура, что отдала первый приказ. – Ставим защиту!

На этот раз из рюкзаков появилось кое-что более интересное – охотничьи ножи в ножнах и саперные лопатки в чехлах. После некоторых усилий неглубокая канавка отсекла поляну от остального парка, а в дно ее через равные промежутки были воткнуты заточенные прутья длиной сантиметров тридцать.

Каждый был аккуратно расщеплен сверху, и в расщепе торчало совиное перо.

– Очень хорошо, – повторила первая фигура и двинулась вдоль канавки, по очереди прикасаясь к каждому из прутьев.

За ней тянулся плащ из густого тумана. Он скрадывал очертания деревьев, превращал их в еле различимые силуэты. Клочья тумана повисали на прутьях, точно простыни из темной полупрозрачной ткани, трепетали и покачивались, но не спешили рассеиваться.