Рыцарь золотой розы - Тимур Туров

Глаза Олега привыкли к свету, и он разглядел, что стоящее в двери существо наряжено в мешковатые брюки и черную рубаху с закатанными рукавами. Было оно тощим, темную кожу предплечий натягивали жилы, блестели глубоко посаженные антрацитовые глаза. Голый череп напоминал валун, а отсутствие бровей и ресниц делало взгляд слаш пугающе чуждым.

– Водки хотим с тобой выпить, – выдавил Андрей, и слаш улыбнулся, показав ровные белые зубы, похожие на человеческие.

Но Олегу эта улыбка показалась жуткой, точно оскал тигра-людоеда, и рука его сама потянулась к пистолету.

– Нам нужна твоя помощь, – сказал Михаил, державшийся лучше остальных. – Необходимо разговорить одного типа, погибшего пару часов назад. Голова его цела, пальцы и язык на месте, кровь никуда не делась.

– Нет проблем. Цена обычная – пятьсот долларов плюс тело остается у меня. Если обнаружится, что труп защищен от «подъема», то по пятьдесят долларов за каждый слой защиты. Идет?

– Идет, – кивнул Михаил.

– Я сейчас. – Слаш исчез внутри своего жилища.

Вернулся он быстро, принес черно-синюю спортивную сумку с белой надписью «Reebok» на боку.

– Где тело?

– В машине, – ответил Андрей.

– Так ведите.

Слаш закрыл дверь и не подумав о том, чтобы запереть ее, и они зашагали назад в обход церкви. Страх и тревога хоть и ослабели, никуда не делись, возникло желание развернуться и задать стрекача, рвануть со всех ног, чтобы оставить позади и церковь, и ее жуткого сторожа.

Андрей открыл багажник «Нивы», вытащил оттуда труп дейвона.

– Свежий и работоспособный, – определил слаш. – Очень хорошо. Дырка в груди нам не помешает. Ну что, двинулись? У меня отличное местечко присмотрено, все должно получиться.

– А фонарик вы зажечь не хотите? – спросил Олег.

За оградой кладбища было довольно темно, а уж в его пределах, под кронами деревьев, наверняка царил полный мрак.

– А, я и забыл, что ты не умеешь… – извиняющимся тоном сказал Михаил. – Погоди минутку. Есть заклинание, которое позволяет видеть ночью. А свет зажигать – только внимание привлекать.

Он подошел к Олегу, одной рукой дотронулся до его затылка, другой прикоснулся ко лбу и что-то нарисовал на нем. Глаза пронзила острая боль, Турнов вздрогнул, моргнул и понял, что видит не хуже, чем в солнечный полдень. Нет, светлее вокруг не стало, и цвета не вернулись, просто очертания предметов сделались более четкими, словно у бинокля навели резкость.

– Ну как? – спросил Михаил.

– Непривычно, – признался Олег. – Но теперь я по крайней мере вижу, куда ступаю.

Андрей с кряхтеньем закинул труп на плечо, и они пошли. Слаш повел людей мимо ворот и дальше вдоль ограды кладбища. Километра через полтора они остановились. Церковный сторож подошел к забору вплотную, поставил сумку на землю и взялся руками за толстые металлические прутья.

– Тут у меня калитка спрятана, – сказал он. – Сейчас откроем. Немножко напрячься надо…

На его спине под рубашкой надулись и опали бугры мышц, раздался протяжный скрип. Кусок ограды метровой ширины качнулся и упал вперед, точно его с двух сторон обрезали невидимым автогеном.

– Прошу за мной, – пригласил слаш, подняв сумку.

Пришлось продираться через густые и мокрые кусты, прежде чем они выбрались на узкую тропинку. Она, в свою очередь, вывела к неширокой асфальтированной аллее, по одной стороне которой виднелись захоронения, судя по всему, недавние, а по другой лежала не занятая пока могилами земля.

Еще десять минут ходьбы, и они оказались на перекрестке двух аллей.

– Вот оно, место, – сказал слаш. – Клади тело в самую середку, и отходите в сторону.

Как ни странно, на кладбище терзавший Олега страх ослабел. То ли инстинктивная опаска перед местом упокоения слегка пригасила распространяемый «черным» иррациональный ужас, то ли вступила в дело сила привычки, способная адаптировать человека почти к любым обстоятельствам.

Михаил, Олег и Андрей отступили на обочину, а слаш принялся копаться в сумке, бормоча что-то себе под нос.

– Нашел! – обрадовался он, вытащив продолговатую склянку, и вынул из нее пробку. На землю упало несколько капель белесой жидкости, похожей на гной, и над кладбищем поплыл резкий, раздражающий обоняние запах – смесь еловой хвои, тухлой рыбы и еще чего-то тошнотворного.

У Олега зачесалось в носу, а Андрей не выдержал, чихнул.

– Ничего, терпите. – Слаш уложил мертвого дейвона на окропленное место и повернул головой на северо-запад. – Дальше будет еще веселее… Где там мой ножичек?

Нож, короткий, с широким треугольным лезвием, был сделан из обсидиана. Вслед за ним из сумки появилась толстая костяная игла, моток лески и некий предмет, похожий на деревянную боксерскую капу. Олег рассмотрел, что поверхность его покрывают черные закорючки – то ли буквы неведомого алфавита, похожего на арабский, то ли магические символы.

«Капу» церковный сторож всунул трупу в рот, леску продел в иглу и принялся деловито пришивать тело к асфальту.

– Ерш твою меть… – только и сказал Олег, глядя на широкие грубые стежки и борясь с тошнотой.

Несмотря на худобу, слаш обладал невероятной силой. Он с легкостью прокалывал одежду, кожу, мышцы и даже кости. Игла уходила в асфальт не меньше чем на десять сантиметров, а затем вылезала вновь, уже в другом месте.

– Чтобы никуда не убежал и отмолчаться не вздумал, – пояснил церковный сторож, закончив операцию и перекусив леску, словно тонкую нитку. Не пришитой осталась только голова. – А то порой шустрые попадаются, как тараканы. Бегай за ним потом по всему кладбищу, а то и по городу. Ну что, приступим?

Он встал, вскинул руку с зажатым в ней ножом и начал говорить. Слова, или, скорее, необычные сочетания звуков, какие не в силах породить человеческая гортань, заставили сгинуть все прочие шумы. Онемел ветер, исчезло шуршание капающей с листьев и веток воды.

Нечто более темное, чем сама тьма, заструилось над землей, собираясь в крохотные вихри. Страх накатил с новой силой, Олег попытался отступить на шаг, но понял, что тело ему не повинуется. Мышцы одеревенели, и по ступням, по лодыжкам пополз вверх мертвящий холод.

Слаш произносил слово за словом, взмахивал ножом, точно разрубал нечто невидимое. Темные вихри танцевали вокруг мертвого дейвона, их становилось все больше.

И сиреневое сияние, исходящее непонятно откуда, разгоралось вокруг фигуры некроманта.

Олег вспомнил о магическом зрении. Смог его задействовать только со второй попытки. Ауру слаш, несомненно, более сильного мага, чем он сам, увидеть не сумел, но рассмотрел переплетение мертвенно-серебристых и гнилостно-зеленых светящихся «струн» над телом.

Глядеть на них было неприятно, точно на копошение червей в ране или на кучу дерьма, и он отвел глаза.