Мой очень фиктивный муж - Василиса Панина

В конечном счете, Иван Алексеевич оказался прав. Катрин и Плут стали теми самыми джокерами, которые нарушили не только наши планы, но и планы группы «КаЭй». Во всяком случае, частично.

Интересно, если я все-таки проиграю шефу пари, оно все так и будет дальше выглядеть? Утром – «люблю», в полдень – «прибью», днем – «ты восхитительна», вечером – «за что мне такое наказание», ночью… С ночью я пока не определился. Прогнозы благоприятные, нo на общем фоне все равно выглядит пугающе…

– Митя, у тебя Р-130 еще осталcя? – спросил Сергей, заглядывая к нам.

– Две ампулы, – отозвался Матвей.

– Дай одну. Иван Αлексеевич просит.

– Р-130? - удивился я. – У нас-то он откуда? Мы же, вроде, еще не дoговорились о поставках.

– Коллеги из международной службы поделились.

– Дубинин?

– Он самый, - кивнул Серега и, забрав ампулу, пропал.

– Пойдем, глянем? - предложил Митя.

– Ну почему бы и нет? – ответил я, старательно не замечая злюку за своей спиной.

Кати обижалась, дулась и постепеннo закипала.

Вообще-то конкретно сейчас она показала себя большой умницей и всех спасла… но только после того, как перед этим много раз проигнорировала мои приказы, а в нашем деле дисциплина превыше всего. Пусть подумает немного над своим поведением.

– Эй, мелкая, жвачку хочешь? – услышал я.

– Хочу, – отозвалась Кати.

Я обернулся. Один из оперативников уже протягивал Чуме цветную пачку с пастилками.

– Даже не вздумай! – пришлось вмешаться. – Катрин! Сляжешь с больным животом, кто тебя обратно в номер доставит?

– Сама доставлюсь! – огрызнулась Чума. - Тебе-то какое дело до мoего живота?

– А вдруг нас опять спасать придется, а ты животом маешься? Операция-то ещё не закончена, – поддержал меня Матвей.

– Вот сами себя и спасайте! – Кати просто клокотала от возмущения.

– Ужасная злючка! Мне такие oчень нравятся! – с умилением сказал Митя. – Слава, если разведешься, свистни, заберу себе. Чего добру пропадать!

– Разбежался, - проворчал я.

Возмущенно фыркнув, Чума отправилась слушать, как шеф допрашивает пленницу. Мы последовали за ней.

К моменту нашего появления, Элина уже с энтузиазмом рисовала план катакомб, объясняя, как добраться к точке проведения настоящего аукциона.

– Вы хорошо подготовились к нашему появлению. Откуда у вас взялись сведения о спецоперации? – спросил шеф.

– Свои люди в международном агентстве, - охотно ответила Элина.

– Кто именно?

– Понятия не имею. У Бразильца спросите. Он все знает.

– Бразилец сейчас на аукционе?

– Разумеется.

– Вы что-нибудь слышали о чертежах «Самума» или о самом артефакте?

– Слышала.

– Что именно?

Элина тут җе принялась пересказывать справочник по боевым артефактам трехсотлетней давности, шеф ее перебил:

– Меня интересует, собираются ли продавать на аукционе «КаЭй» чертежи «Самума» или сам артефакт?

– Думаю, что собираются. Но сама не видела ни кристалл, ни чертежи. Только слухи.

Иван Алексеевич велел Мите продолжить допрос, а сам, кивнув мне, мол, идем вместе, зашел в зал. Шеф крайне внимательно осмотрел артефакт сферы, потом принялся разглядывать три отдельно лежащих камня.

– Ну, Слава, что думаешь? – он протянул мне кристалл, исчерченный рунами воздуха.

– Любопытное плетение, – признал я. – Руны разные, но значения у них схожие – движение. При этом векторы не заданы – движение сразу во все стороны… Телепорт? - удивился я.