Чернокнижник - Марина Суржевская

Он затравленно оглянулся. Рыкнул на пятнистых, что окружили их кольцом. Те замерли, с изумлением рассматривая золотоволосую девушку, сидящую на траве и свалившуюся неизвестно откуда. Армон повернулся к Ромту.

— Я должен увидеть Первого.

— Я начинаю думать, что мы совершили ошибку, не прикончив тебя сразу, — хмуро отозвался пятнистый.

Армон одним шагом оказался рядом и оскалился в лицо Ромта.

— Я предоставлю тебе возможность попытаться, — прорычал он. — Позже. А сейчас я хочу увидеть вашего мага!

К чести пятнистого он не отшатнулся, лишь вздернул губу, показывая клыки. Но ответил почти спокойно:

— Дорогу сам найдешь, рихиор.

Армон кивнул. Указал на девушек.

— Тронете их — убью, — глухо бросил он.

— Я позабочусь о твоих спутницах, — тихо сказала за его спиной Сойлинка. — Не беспокойся, Армон, с ними ничего не случится.

Он обернулся. Девушка-птица стояла рядом, и на юном личике застыла взрослая грусть. Ее пестрые крылья изменились, став руками, и она подала ладонь Одри. Та смотрела изумленно, но руку приняла и поднялась.

Дальше оборотень уже не смотрел, он пошел, почти побежал в сторону маяка.

Внутри, за толстыми каменными стенами, царили тишина и полумрак, словно это место находилось в каком-то другом мире. Здесь не было слышно птичьих песен, шелеста трав, голосов пятнистых обитателей. Ничего, словно звуки разом отсеклись и увязли в пустоте этого здания.

Армон взбежал по спиральной лестнице в уже знакомую круглую комнату. Здесь ничего не изменилось: пустота, стол, окно. Одним прыжком он оказался у стола, схватил колокольчик и яростно затряс. Высокий бронзовый звон ударил по ушам, заметался по комнате, отскакивая от стен.

— Где ты? Покажись!

Звон заполнял черепную коробку, колотился там хрустальной арией.

— Эй, где…

Армон осекся. Звук стих, словно его отрезали остро заточенным клинком.

«Что же ты замолчал, рихиор?» — и вновь этот безликий голос в его голове.

— Мне нужна твоя помощь, — он нахмурился, рассматривая бесплотную фигуру, задрапированную тканью.

Первый молчал, в голове у Армона было тихо и пусто. Он облизал губы.

— Мне нужен портал. Всего лишь портал к моему другу. Он попал в беду. Между нами связь крови, я чувствую, что ему плохо. Я должен его найти! И как можно скорее!

Тишина.

— Ты слышишь меня? Понимаешь?

«Слышу. А понимание… Ты ищешь не его, ты хочешь действий».

— Не надо придираться к словам! — поморщился Армон. — Ты поможешь мне?

И вновь тишина. От напряжения у рихиора вылезла на загривке шерсть, пожелтели глаза. Когти непроизвольно разрывали кожу пальцев, и он загонял их внутрь. Беспокойство требовало движения и меняло его тело, и удержать обращение становилось все труднее.

— Ты поможешь? — он уже почти кричал.

«Зачем мне это, рихиор? Ты чужеземец, случайный путник, потревоживший покой моего дома. Жители пристани смущены, я жалею, что тебе была оставлена жизнь… но я против убийств…»

— Смущены? Против убийств? Ты слышишь себя? Не знаю, что тут у вас происходит, но ты немного отстал от жизни! И жителей твоей Пристани весьма активно убивают летающие воины в латах! На моих глазах только что положили шестерых!

«Ты ничего не понимаешь… — голова в капюшоне опустилась ниже. — И не имеешь права судить».

— Правда? Я здесь чужак, но пытался помочь. Хотя бы в благодарность за обед!

«Ты пытался найти способ миновать стену, — голос в его голове стал жестче. — Не думай, что можешь обмануть меня. Тобой двигало это».

— Раз ты видишь мои мысли, значит, увидел не только желание уйти, — твердо сказал Армон. — Я хотел помочь. Кто бы вы ни были, но я не желаю вам смерти.

«Ты благороден, рихиор. Это я вижу».

— Что насчет моей просьбы? — Армон шагнул ближе, опасаясь, что Первый вновь замолчит. А играть в молчанку у него не было времени. Да и не умел он. Вот Лекс в этом мастер, а оборотень предпочитает честную драку.

Лекс… Горло сжалось от дурного предчувствия.

«Я понимаю, почему ты рвешься к нему. Ваша связь слабеет. И с его смертью исчезнет».

Армон сжал зубы, оцарапав удлинившимися клыками губу.

«Я могу связать тебя с кем-нибудь другим, рихиор…»

— Нет! — крик больше походил на рычание. Оборотень подышал, пытаясь успокоиться. — Мне не нужна новая связь. Помоги сохранить эту.

«В тебе больше чести и благородства, чем нужно для выживания, рихиор. И, к сожалению, у благородства слишком высокая цена».

— Ты поможешь?!

«С одним условием».

— Я тебя слушаю, — Армон глубоко вздохнул.

«Ты вернешься в Пристань, если я тебя позову».

Рихиор прикрыл глаза. Но лишь на мгновение.

— Согласен.

«Это не все. Ты вернешься и сделаешь то, что я скажу… На благо Пристани».

— Сдурел? — зарычал Армон.

Первый качнул головой.

«Нам нужна новая кровь. Сильная. Горячая. Такая, как у тебя. Я ведь предупреждаю… У благородства высокая цена. Но выбор за тобой. Возможно, я никогда тебя не позову…»

— Хорошо, — пришлось сглотнуть тугой ком в горле, чтобы ответить. — Согласен.

«Вот как… — эмоций в этом голосе не разобрать. Словно и не голос, а шелест сухих листьев, треск поленьев, осыпающаяся труха… — Как причудливы игры Вечных. Иди за мной, рихиор Серебряной стаи Дубовых Крон, позабытый сородичами альфа. Иди, ты выбрал свой путь».

Фигура повернулась, скользнула к лестнице, проплыла над ступеньками. Армон застыл на миг, пораженный словами Первого, что вновь пробудили забытые воспоминания. Почти забытые. Почти…

И бросился за удаляющимся силуэтом.

В башне-маяке они пробыли совсем недолго, но пятнистые успели убрать убитых. Между домами почти никого не было, только старуха глянула на них испуганно, склонила голову и проводила настороженным взглядом. Одри увидела его первой и кинулась навстречу.

— Армон! — покосилась на укутанную в ткань фигуру и схватила оборотня за руки. — Лексу хуже! Я чувствую!

— Я тоже, — он сжал ее ладони.

— Мы все это чувствует, — голос Ланты прозвучал равнодушно.

«Ваш друг умирает», — прошелестело в головах всех троих, и они одновременно вздрогнули.

Одри прижала пальчики к голове, моргнула и со злостью отдернула руку.

— Мы это знаем! Но что нам делать?

«Использовать вашу связь. Вы все связаны с чернокнижником. Кровью. Брачными узами Вечных. Клятвой. Вам надо объединить эту связь, чтобы удержать его душу. Это единственный путь…»