Полночное пробуждение - Лара Эдриан

В следующую секунду Лукан был уже на ногах и схватил первое, что подвернулось ему под руку, — оторвал медную трубу, тянувшуюся вверх по стене. Из отверстия фонтанчиком забила вода.

— Лукан! — крикнул Тиган.

Марек сумел высвободить свой меч и бросился на брата.

Лукан трубой блокировал удар, прижимая меч книзу, медная труба гнулась, но Лукан держал ее крепко, его янтарные глаза сверкали яростью. В схватке солнцезащитные очки слетели с Марека, и было видно, что его глаза горят не меньшей яростью. В борьбе за будущее Рода два родных брата сошлись в смертельном поединке. Марек изо всех сил старался поднять меч, Лукан не уступал ему ни дюйма. Оба П1 рычали, напряженно стараясь перетянуть победу на свою сторону.

У них над головой разгорался день, солнце поднималось выше и жгло их обоих.

Как только Марек переключил внимание на Лукана, Элиза получила возможность вздохнуть, она закашлялась, схватившись за горло. Тиган ощутил ее боль, как удар под дых, а вид ее крови, сочащейся из порезов на руках и лице, спровоцировал сильнейший выброс адреналина. Тиган с ревом рванул левую руку, освобождая ее.

В противостоянии Марека и Лукана наметился опасный поворот. Все произошло в одно мгновение: прошипев проклятие и продолжая правой рукой держать меч, левой Марек достал из кармана рубашки флакончик с красным порошком.

Одно резкое движение, и в лицо Лукану полетело облако розовой пыли, оседая на веках, ресницах, щеках.

Захват трубы ослаб.

О господи!

Лукан качнулся вперед, а Марек с усмешкой, высвобождая меч, отступил назад. Он занес его высоко над головой брата и… в этот момент ему прямо в лицо ударил солнечный луч. Настолько яркий, что обжег Мареку глаза. Тиган, хотя и находился на приличном расстоянии, тоже чуть не ослеп.

Он повернул голову и увидел Элизу: она стояла на коленях посреди осколков и держала в руках большой кусок стекла, направляя солнечный луч прямо в глаза Мареку.

Тиган не собирался упускать такой шанс.

Пара широких шагов, и одна цепь, свисавшая с его запястья, удавом обвилась вокруг шеи Марека, сбив его с ног, а вторая закрутилась вокруг руки, держащей меч. Усилием воли Марек попытался отбросить Тигана от себя, но не смог. Воин прижал ненавистного врага ботинком к полу, не обращая внимания на его неожиданные мольбы о пощаде.

— Тебе конец! — прорычал Тиган.

Он высвободил цепь, обмотавшуюся вокруг руки Марека, и схватил меч. Занося его над головой врага, он метнул взгляд в сторону Лукана, тот мрачно кивнул. Марек выкрикивал проклятия, но Тиган прервал их быстрым взмахом меча.

— Тиган! — Элиза с криком бросилась к нему и обхватила его руками, затем помогла ему снять цепь с безжизненного тела Марека.

Вместе они вытащили Лукана из полосы дневного света. Тиган видел, с какой тревогой Элиза смотрела на разбитую крышу.

— Пойдемте быстрее отсюда.

Они спустились по лестнице. Элиза скрылась в спальне и вернулась оттуда с большим покрывалом и толстым шерстяным одеялом.

— Вот возьмите, — сказала она, помогая Тигану и Лукану укутаться. — Я провожу вас к машине.

Воины не возражали. Они позволили маленькой, хрупкой женщине («Моей женщине», — с гордостью подумал Тиган) вывести их на улицу посреди ясного утра и усадить на заднее сиденье машины Райхена.

— Наклоните головы и не вылезайте из-под укрытия, — велела им Элиза.

Она закрыла заднюю дверцу и села за руль. Взревел мотор, и машина сорвалась с места.