Полночное пробуждение - Лара Эдриан

Господи, она должна быть сильной, должна справиться.

Она вынесет все, но только не эту потерю.

Едва шасси коснулись бетона, решимость Элизы найти Тигана — вернуть его домой живым — возросла во сто крат. Она выбежала из здания аэропорта и тут же наткнулась на Лукана, который ждал ее возле автомобиля Райхена.

— Если мы найдем Тигана, он убьет меня за то, что я вызвал тебя в Берлин, — сказал Лукан, когда они садились в машину.

Он хотел поднять ей настроение шуткой, но его серые глаза оставались серьезными.

— Когда мы его найдем, Лукан, никаких «если». — Элиза бросила сумку на заднее сиденье, устраиваясь на переднем. — Поехали. Никакого отдыха, пока мы не осмотрим все закоулки этого города.

На освещенной луной дороге в часе езды от Праги остановились две машины с воинами, которых возглавляли Данте и Райхен. По обеим сторонам возвышались деревья, свет от нескольких стоявших поодаль домов едва пробивался сквозь густой лес. Семеро воинов вылезли из машин, все были в черном, вооруженные до зубов, в их арсенале имелись титановые пули и взрывчатка.

Кроме того, у каждого воина в ножнах за спиной висел широкий меч — нетрадиционное оружие для современного боя, но совершенно необходимое для того мрачного, обладающего сверхъестественной силой существа, которое спало в пещере и которое им предстояло разбудить.

— Вот это место, — произнес Данте, указывая на темный силуэт гор с зазубренными вершинами, видневшихся впереди. — Идеально совпадает с рисунком на гобелене.

— Восхождение, я думаю, займет часа два, — прикинул Николай, усмехнувшись, отчего на его щеках появились ямочки. — Чего мы ждем, черт возьми? Пошли!

Данте крепко схватил его за плечо, остужая пыл молодого воина:

— Стойте. Это касается всех. Мы не на прогулку собрались. Это задание посерьезнее всего, что нам доводилось выполнять. Нам предстоит иметь дело не просто с вампиром. Сложите Лукана и Тигана — черт, и этого говнюка Марека можно к ним добавить, — так вот, Древний превзойдет их всех, вместе взятых. Он в сотню раз сильнее П-один.

— Но ему, как и любому из нас, можно отсечь голову, — мрачно произнес Рио. — Это самый быстрый способ убить вампира.

Данте кивнул:

— У нас есть всего один удар. Как только мы найдем пещеру и проникнем внутрь, сразу же наносим удар мечом.

— И сделать это нужно до того, как он проснется, — добавил Чейз. — Если мы позволим Древнему пробудиться и встать, у нас не останется шансов выбраться из пещеры живыми.

— Никак не могу понять, почему в детстве я никогда не мечтал стать бухгалтером, — насмешливо произнес Брок.

— Как почему? — хохотнул Нико. — Что бухгалтеру светит, кроме геморроя?

— Скучно жить бухгалтеру, никогда ему не испепелить ни одного кровососа, — подхватил шутку Кейд.

— А, ну теперь и все понял.

Данте распределил роли, позволив молодым воинам с помощью шуток снять напряжение. Но когда они начали подъем по лесистому склону, все замолчали и сделались серьезными. Никто не знал, что ждет их впереди, но воины были готовы к любому исходу.

Элиза потеряла счет времени. Они с Луканом объехали все районы города, фешенебельные и захолустные, останавливаясь, чтобы дать ей возможность прислушаться, дать возможность ее крови откликнуться на близость Тигана.

Элиза не знала усталости и не теряла надежды.

Даже когда темнота начала рассеиваться, она не хотела останавливаться.

— Мы можем сделать еще один круг, — сказал Лукан. Он, как и Элиза, не собирался сдаваться, хотя солнечный свет для П1 был смертелен.

Элиза тронула его руку, повернувшую руль:

— Спасибо, Лукан.

Он кивнул:

— Ты сильно его любишь, да?

— Да. Он… вся моя жизнь.

— Тогда мы обязательно должны найти его, не так ли?

Элиза улыбнулась и кивнула:

— Конечно должны… Господи, Лукан, притормози!

Лукан тут же остановил машину. Впереди тянулась прямая широкая улица с красивыми жилыми домами и рядами деревьев по обеим сторонам.

— Сюда, — выдохнула Элиза, почувствовав пульсацию крови.

Она сосредоточилась на своих ощущениях, пытаясь угадать, где именно находится Тиган. Она не сомневалась, что он где-то здесь. Но тепло, разливавшееся по венам, не было приятным. Это был жар боли.

— Лукан, его держат где-то на этой улице… Я уверена. И он испытывает боль. Сильную боль. — Элиза закрыла глаза, ощущения обострились, когда машина поехала по улице. — Быстрее, Лукан, его мучают.

Элизу тошнило, у нее кружилась голова при мысли, что Тиган страдает, — на его боль отзывалась каждая клеточка ее тела. Но Элиза крепилась, прислушиваясь к малейшим оттенкам ощущений, которые помогли бы ей определить, где Тиган. Вспышка боли на миг ослепила ее, когда они поравнялись со старым кирпичным домом.

Он стоял в глубине и казался пустым, хотя выглядел очень ухоженным. Очевидно, в доме все-таки кто-то жил: белая «ауди» стояла у гаража, на сосне, росшей посреди двора, висела кормушка для птиц, на дорожке стояли детские санки.

— Здесь, — сказала Элиза Лукану. — Тиган внутри.

Лукан нахмурился, оглядывая дом и выключая мотор.

— Ты уверена?

— Да, Тигана держат в этом доме.

Элиза наблюдала, как Лукан вооружался. На нем и так уже было два пистолета и кинжалы в ножнах, но он вытащил из-за пассажирского сиденья кожаную сумку, расстегнул молнию и принялся доставать дополнительное оружие.

Лукан бросил взгляд на Элизу и чертыхнулся сквозь зубы:

— Я не уверен, что тебе следует оставаться в машине, это может быть опасно и…

— Я не собираюсь оставаться в машине, — перебила его Элиза. — Я пойду с тобой, я должна найти Тигана.

— Ни в коем случае. Это слишком опасно. Я не могу взять тебя с собой. — Он зарядил обойму в один из пистолетов и спрятал его в кобуру. Затем достал из рюкзака нож и моток проволоки и засунул их в карман куртки. — Как только я войду в дом, садись за руль и уезжай отсюда…

— Лукан, — Элиза посмотрела в его суровые глаза, — четыре месяца назад мне казалось, что моя жизнь кончена. Мое сердце вырвал из груди Марек и Отверженные, которые служат ему. Сейчас мне улыбнулась судьба и я вновь почувствовала себя живой. Я не думала, что это возможно. Я никогда не знала такой любви… такой любви, которую испытываю к Тигану. Если ты думаешь, что я смогу сидеть в машине и ждать или еще хуже — сбежать отсюда подальше, зная, что он в опасности, что ему больно… Прости, но я пойду с тобой.

— Если его захватил мой брат, а это очевидно, то я не знаю, чего нам ждать и к чему готовиться. Я вообще не знаю, с чем мы можем столкнуться. Возможно, Тигана уже не спасти.