Слепая совесть - Нидейла Нэльте

Дарсаль

— Как она тебе, Дарсаль?

Император отодвигает ветку, но мне не нужно присматриваться. Этот яркий синий свет разливается так далеко вокруг, заполняет все пространство, почти примиряет с необходимостью постоянно разглядывать алчные и глупые языки, скользящие в аурах пустых девиц. Легкий, четкий узор, чем-то похожий на метку, да ведь у женщин меток не бывает. Почти невидимый, но до того правильный и гармоничный…

Едва Марис связался, передал, что наконец нашел ту, которую приметил еще в первый день, отряд зрячих направился на позиции. Но вышло все гораздо проще: девушка одна в парке, где никто не ждет появления императора. Нас сразу вызвали, Иллариандр с неохотой отложил текущие дела, проворчал нечто вроде: «Кто бы мог подумать, что и у них тут с выбором негусто…» Действительно, целый отряд разыскивает подходящих претенденток, чтобы мы с императором издалека, тайком на них взглянули, с иными поближе познакомились. То и дело с места срывают — необходимо незаметно вписаться в чужую жизнь и никого не насторожить.

Приходится слушать однотипные разговоры, смотреть реакции, прогнозировать вероятности и не позволять себе ошибок. Осознание важности возложенной миссии придает сил, помогает концентрироваться и работать почти без перерыва, сопоставляя отпечатки и цветовые гаммы, постепенно отсеивая неподходящих, снова и снова проверяя оставшихся.

Кажется, молчу дольше положенного, император нетерпеливо водит ногой по старым сухим листьям.

— Она прекрасна, мой повелитель.

— Прекрасна? Побойся гнева предков, Дарсаль, последняя прислужница в моем дворце красивее. Последняя шлюха Бесстыжей Палми.

— Она безупречна, мой повелитель. Ее аура прекрасна.

— У нее зеленые глаза, Дарсаль. Тонкий нос. Бледная, словно у ночной мары, кожа. Ты разве не видишь, Дарсаль?

Зрение Слепых Стражей никогда не было предметом шуток. Но наш император еще слишком молод. А я — сын изменника. Поэтому отвечаю:

— Не вижу, мой повелитель. Я вижу, что ее аура подходит вам.

Зеленый — красивый цвет. Жаль, не увидеть мне этих глаз. Зелень присуща чистоте помыслов. Только у детей бывают ясные чистые цвета омаа.

Легкие отблески тонкого силуэта. Она что, в брюках? Медный блик на ветру. Едва уловимый шлейф цветочной свежести. Она прекрасна. Достойная императрица.

Смотрю, запоминая, чтобы смог потом найти, где бы ни находилась. Если император откажется, возможно, попрошу его милости и сам ее куплю. Правда, женщины Йована почти никогда не соглашаются жить с нами, со Стражами.

— Хорошо. Наблюдай, — приказывает император и выходит из нашего укрытия.

Девушка чуть слышно вскрикивает, вскакивает. Слепое пятно, наложенное Слепым Стражем, не позволяет никому видеть и слышать тех, кто под ним находится.

Ноэлия

Ох, как же неожиданно появился! Вроде только что никого не было, я одна любовалась озером, прячась в тени от ярких лучей, и вдруг… Бросаю взгляд украдкой, все же редкость, особенно для воспитанниц нашего пансиона, видеть так близко мужчину. Да еще такого красивого, нарядно одетого… неужели из приезжих? Ох, Алма, ты за своим шансом на площадь побежала, а он-то ведь где угодно найдет, не спрячешься…

Сердце начинает нервно постукивать, ноги готовы бежать, но почему-то совсем не послушные. Оглядываюсь зачем-то — никого.

— Почему такая красавица скучает в одиночестве?

А голос! А взгляд!

— Ну вы точно из приезжих! — смеюсь. — По местным меркам, я не красавица — ни кожей, ни глазами не вышла.

— По нашим — самая-самая, — уверяет незнакомец, заставляя щеки польщенно розоветь. — Я Алекр, будем знакомы?

— Ноэлия.

Таю. Если бы я мечтала о встрече с мужчиной, то, наверное, именно о такой! Ну просто как в сказке! Даже не верится…

— Какое имя! — восхищается Алекр.

Разглядываю тайком. И что в них такого страшного? Очарователен же! Ямочки на щеках, темно-серые глаза — редкость для Йована, у нас все больше черноглазые. И запах, тонкий, что-то будоражащий в душе… Мужской.