Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— Не вариант.

— Как скажешь.

— Какие были планы на сегодня?

— Сейчас еду переговорить с родителями, заодно осмотрю комнату, — ответил Алан. — Ты со мной?

— Конечно! А что с друзьями и персоналом с новогодней вечеринки?

— Вызваны на три часа.

— Отлично. — Я поднялся из-за стола, но тут задребезжал телефонный аппарат. — Специальный комиссар Грай на линии…

— Привет, Виктор, — послышался в трубке голос Алекса Брига. — Надо поговорить.

— Сейчас не могу.

— Уж постарайся выкроить время.

— У меня расследование.

— Ну так и я тебя не из-за пустяков отвлекаю. Подъезжай в «Гранд».

— Нет! — отказался я ехать в ресторан. — Встретимся в «Чернильнице», — глянул на хронометр и решил: — Через десять минут.

— Упрямый осел! — выругался Бриг и кинул трубку.

А я посмотрел на Алана и развел руками:

— Извини, дела. Поговори с родителями сам, к трем я уже вернусь.

— Не проблема, — не стал Портер делать из мухи слона, забрал папку и отправился на выезд.

Я вслед за новоявленным напарником покинул кабинет и запер дверь. Для начала спустился в канцелярию и получил там служебный значок, затем заглянул в оружейную комнату. Неизменно сонный сержант выдал, табельный револьвер и дюжину патронов; я расписался в замусоленном журнале, отошел к тянувшейся вдоль стены полке и откинул барабан револьвера. Самыми кончиками пальцев выудил патрон, аккуратно опустил в камору, тряхнул занемевшей с непривычки кистью и повторил операцию — раз, другой, третий…

От близости заточенных в мельхиоровые гильзы сущностей заломило ладонь, но стоило только защелкнуть барабан, как неприятные ощущения прошли сами собой. Кобуру из дома я прихватить не догадался, поэтому попросту сунул револьвер в правый карман пиджака, снаряженный второй полудюжиной патронов увесистый спидлоадер — по сути, тот же самый барабан — убрал в левый и отправился на встречу с медиатором.

На улице к этому времени заметно потеплело, и выпавший за ночь снежок большей частью уже превратился в грязную кашицу, но теплое дыхание по-прежнему вырывалось изо рта белыми облачками пара, а гулявший меж высотками пронзительный ветерок так и норовил забраться под пиджак. Пока шел до «Чернильницы», даже пожалел, что оставил плащ в управлении.

Когда я зашел в кафе, Алекс Бриг сидел за угловым столиком, лениво ковырял вилкой салат и с унылым видом поглядывал в окно. Я выложил шляпу на угол стола, уселся напротив и попросил официантку принести двойной капучино и яичницу с беконом.

— И это твой обед? — удивился медиатор.

— Еще не завтракал, — ответил я, расстегивая пиджак.

— Испортишь желудок.

— Ты о моем здоровье пришел поговорить?

— Нет, поздравить с восстановлением на службе.

Я достал портсигар и усмехнулся:

— Приятно осознавать, что наш мэр оказался порядочным человеком и сдержал слово. — Я закурил, выдохнул дым и спросил: — Он сильно расстроился из-за пожара?

— Тебе лучше не знать, — поморщился Алекс, с раздражением отодвинув от себя тарелку. — И на это я променял обед в «Гранде»? — горестно вздохнул он.

— Как выкрутился?

— С пожаром-то? — уточнил медиатор, дождался, пока отойдет принесшая мой заказ официантка, и пожал плечами: — Алхимический реагент, испарение, звонок в дверь, искра, воспламенение. Мы с тобой чуть не сгорели, друг мой. Мы — герои.

— Складная байка.

— Это чистая правда, Виктор, — мрачно уставился на меня Бриг. — Это даже больше, чем правда, это непреложная истина. Не забывай об этом.

— Не забуду.

Алекс поправил золотой зажим галстука, повертел шеей и скривился, будто раздраженный излишне жестким воротничком. Но причина для недовольства у медиатора была совсем иная.

— Гарри хочет их достать, — объявил вдруг он.

— Что, прости? — не понял я и отложил сигарету на пепельницу.

— Он хочет выяснить, кто именно вознамерился спихнуть его с трона, — пояснил Бриг. — Ты ведь не думаешь, что девчонку оставили в его доме случайно?

— Ни в коем случае.

— Одним ударом кто-то хотел вывести из игры мэра и его ближайшего соратника, — продолжил Алекс. — Связь мэра с несовершеннолетней племянницей советника! Газетчики закатили бы настоящую истерику о падении нравов.

— Шарлотте восемнадцать, — поправил я медиатора, пригляделся к недокуренной до конца сигарете и затушил ее о пепельницу.

— Бросаешь? — догадался Алекс, заметив прочерченную карандашом черту.

— Ограничиваю себя.

— Это дело, — одобрительно кивнул Бриг и вернулся к убийству: — Восемнадцать Шарлотте исполнилось на днях, а тема нравственности сейчас чрезвычайно актуальна. Сначала выборы мэра с публичным перетряхиванием грязного белья, теперь на очереди — назначение городского прокурора…

— Ты ведь понимаешь, что по объективным, — тоном выделил я последнее слово, — обстоятельствам до суда дело мы довести не сможем. Скажи, что ты понимаешь это, Алекс!

Бриг насупился, но сбить себя с толку не дал.

— Никто ничего не говорит о суде. Ты просто должен отыскать эту подколодную змею.

— Должен? — приподнял я одну бровь. — Я оставил за собой право заняться этим делом, но не давал никаких обязательств.

— Гарри считает иначе.

— И ты не стал его в этом заблуждении разубеждать?

— Не стал.

— Подхалим.

— Политик. С чего планируешь начать?

Я отставил на край стола пустую тарелку, пригубил кофе и пожал плечами:

— С чего обычно начинается любое расследование? Как сказал бы мой нынешний шеф, cui prodest?

— Кому выгодно? — задумчиво протянул Бриг. — Видишь ли, Виктор, политика — дело грязное, очень многие заинтересованы в отставке мэра.

— Отставке мэра и дискредитации вероятного фаворита на досрочных выборах.

— К чему ты ведешь?

— Занять пост мэра реально могут рассчитывать только советники Гардин и Ланфорд.

Алекс понимающе усмехнулся.

— Тебе бы хотелось, чтобы убийцей оказался Гардин? — поддел меня он.

Советник Гардин был той еще сволочью, и у него имелся очень весомый повод влезть в кресло мэра помимо власти, которую дает этот пост. Поэтому я лишь усмехнулся и ничего говорить не стал.

— Нам понадобятся неоспоримые доказательства, — заявил медиатор, строго глянул на меня и предупредил: — Пусть до суда дело и не дойдет, но одних голословных обвинений будет недостаточно.