Травоядные - Наталья Лакедемонская

   -  Тебепридется раздеться и просушить вещи. В мокром идти через весь леснельзя, - сказала Мия, следуя за братом.

Кактолько молодые люди оказались на берегу, девушка начала рыться всумке.

   -  Раздевайся,а этим обмотай все то, что мне не положено видеть.

Сэтими словами она кинула брату большое полотенце, извлеченное изсумки. Ким поймал и без лишних слов побрел вглубь леса переодеваться.

Вожидании брата Мия сделала бутерброды и прилегла на покрывало.Солнечные лучи согревали лицо и сушили купальное платье. Девушказакрыла глаза и слушала птичье пение. Она задумалась, как это,наверное, прекрасно стать птицей, парить по воздуху, быть наедине снебом. Если бы ей довелось слиться с этим Тотемом, большую частьвремени проводила в его образе. И снова неприятная мысль о том, что женщины не способны сливаться, больно ужалила Мию.

-Судяпо тому, что ты лежишь молча, бобры к тебе больше не приставали, -сказал вернувшийся Ким.

   -  Оченьсмешно, - оскорбилась Мия и приоткрыла глаза.

Первое,что она увидела - обнаженный торс Кима и полотенце, намотанное,словно тугая юбка, поверх бедер. Молодой человек был наделенсногсшибательной фигурой: в области живота проглядывали мышцы пресса,широкая мускулистая грудь излучала силу и красоту, руки обладалиупругим мышечным рельефом, и одну из них красиво опоясывала чернаятатуировка в виде остроконечного орнамента. Кое-где еще виднелисьсильные кровоподтеки и ссадины, но это не портило, а наоборотдобавляло телу Кима колорита. Некоторое время Мия растеряннорассматривала брата, но быстро опомнилась и спросила:

   -  Ким,а почему нельзя долго быть в образе своего Тотема?

   -  Потомучто звериная сущность медленно, но верно, начинает брать верх надчеловеческой. Тебе будет трудно это понять, но после слияния внутрипроисходят сильные изменения. Животное не пропадает бесследно, оностановится частью тебя. Его темперамент и повадки пропитывают твойсобственный характер, и ты меняешься. Чем дольше человек в образезверя, тем сильнее влияет на его поведение животная сущность.Человеческое уходит на задний план. Проще говоря, при длительномизменении в Тотем можно окончательно озвереть и остаться в образеживотного навсегда, - объяснил брат.

   -  Исколько максимум можно быть Тотемом?

   -  Всеиндивидуально. Если ты сильная, волевая личность, то долго. Я слышал,самое большое - месяц, но проверять не хочу, - ответил молодойчеловек.

   -  Ичто озверевшего человека никак нельзя изменить? - заинтересоваласьдевушка.

   -  Можно,но сложно. Есть специальные психологические тренинги в сочетании смедикаментами. Но это за стеной, где прогресс, а у нас такой человекобречен, - грустно резюмировал Ким.

Девушказадумалась и прекратила расспросы. Она протянула брату бутерброд, имолодые люди принялись за еду.

Послеприключения с бобрами Мия так и не решилась залезть в воду. Да имолодой человек тоже больше не купался, потому что отбитые ребраделали процесс плаванья болезненным.

Немногопозагорав и обсохнув, молодые люди переоделись и отправились домой.Всюобратную дорогу Ким нещадно подшучивал над Мией, и, возвратившись, спорога начал в красках рассказывать о случившемся отцу:

- Нет, пап, ну серьезно, ты бы ее видел. Я думал, что ей ногу откусили,не меньше, так меня напугала!

   -  Комунужна моя нога, вот твой язык откусить было бы гораздо полезнее, -огрызнулась девушка.

   -  Нерасстраивайся, Мия, - мягко ответил отец, - главное, что все целы.

Миякинула обиженный взгляд на брата и удалилась на кухню.

   -  Надеюсь,ты не плюнешь мне в тарелку с ужином, дорогая? - спохватился Ким.

   -  Ещене решила, но соблазн велик, - ответила с кухни сестра.

Ужинпрошел в оживленной обстановке. Молодые люди делились впечатлениями опережитом дне, Рид рассказывал про успехи в кузнице.

   -  Дачто Осоний, отец, ты бы видел Фортис! - убеждал Ким Рида.

   -  Чтоеще за Фортис? - удивился отец.

   -  Этосверхматериал! Похож на стекло, но при пропускании через негоэлектромагнитных волн он неуязвим...

-Припропусканиичего? - переспросил мужчина.

   -  Электромагнитныхволн. Ну, это такие волны... Эх... Не знаю, как объяснить... -замялся сын.

   -  Нехочу слушать про эти иноземные изощрения. Мне планолетов ваших сконнекторами хватило, - отмахнулся Рид.

   -  Главнаябаза радикалов была почти вся из Фортиса. Это одно из самых яркихзрелищ, которые мне когда-либо доводилось видеть. Огромная идеальнопрозрачная стеклянная площадь, выступающая вперед, словно частьнеобъятной скалы. А рядом большое здание в форме капсулы, встроенноев горный массив. Все сияло синими огнями и блестело на солнце. Асквозь прозрачную поверхность было видно, как под базой плывутбелоснежные облака, - вмешалась в разговор Мия.

   -  Неудивительно,это самый прочный материал на планете. Его не повреждают, даже прямыеракетные удары, но стоит перестать подавать на него волны, онпревращается в обычный прозрачный пластик, - добавил Ким.

   -  Вобычный что? - раздраженно переспросил отец.

   -  Вочередное иноземное изощрение, - колко отозвался Ким.

   -  Таквсе, я очень устал, пора спать. Мия, спасибо, ужин был великолепен, -сказал Рид и встал из-за стола.

   -  Этоне мне, а Уге - спасибо, - отозвалась дочь.

Иона тоже встала и начала убирать посуду.

   -  Мнепонравилось твое озеро, сходим туда еще раз? - спросил Ким, нехотя поднимаясь со стула.

   -  Обязательносходим, - пообещала сестра и, прихватив несколько грязных тарелок,удалилась на кухню.

Ноисполнить обещание Мие не удалось...