Наша служба... - Евгений Товстонос

Прокофьев тоже начал подниматься, но Семёныч остановил его.

– Останешься здесь. Следи за кораблём и сообщай обо всех маневрах.

– Но…

– Сержант! – повысил голос Семёныч. – Приказы не обсуждаются.

Прокофьев козырнул и уселся за пульт.

Семёныч, Додики и охотники за головами молча вышли из каюты.

Прокофьев повернулся к экрану и вытер влажные ладони о штаны. Он обречённо глядел на приближающийся к станции корабль-призрак.

Когда на руке Антона запищал коммуникатор, он чуть не вывалился из кресла. Сержант крепко зажмурился, открыл глаза и быстро заморгал, пытаясь привести голову в рабочее состояние. Сейчас нельзя давать слабину.

Антон прокашлялся и нажал кнопку ответа. Из динамика донёсся голос Семёныча:

– Мы на месте. Что там наши гости?

Антон поглядел на радар.

– Приближаются. Через минуту будут у нас.

– Хорошо. Сообщишь, когда они подойдут к шлюзу.

Прокофьев кивнул, потом сообразил, что Семёныч его не видит, и сказал:

– Да. Сообщу.

Корабль приближался к шлюзам.

Прокофьев включил коммуникатор, собираясь предупредить Семёныча, но не произнёс ни слова. Что-то шло не так.

Прокофьев запросил у компьютера расчёт траектории полёта призрака и, убедившись в своей правоте, связался со старшиной:

– Семёныч, они не маневрируют для стыковки!

– Какого чёрта? Что они надумали?

Прокофьев на миг замолчал, сверяясь с рассчитанной траекторией.

– Они пройдут мимо шлюза.

Семёныч помолчал, потом напряжённо сказал:

– Ладно. Сообщай, как только что-то изменится. Нет! Сообщай, даже если ничего не изменится!

Обстановка в ангаре накалилась. Укрывшиеся за баррикадами защитники станции нервничали.

– Нехорошо, – мрачно констатировал Свон.

– А может, они нас только припугнуть решили? А сами как появились, так и улетят? – спросил Жорик.

Его вопрос проигнорировали.

– Они прошли шлюзы! – раздался из коммутатора голос Прокофьева.

– Могут ли они пристыковаться где-нибудь ещё? – спросил Эльвал.

– Нет. Только здесь.

– Тогда стоит предположить, что они намерены резать обшивку, – констатировал Рик.

– Думаю, вы не правы, – возразил Кир. – Так они дадут нам время передислоцироваться. Наверняка они используют взрывчатку.

– Позвольте с вами не согласиться…

Их прервал крик Прокофьева:

– Они поворачивают к нам! Со стороны склада! Чёрт! Они идут на таран!

Семёныч отскочил от кучи ящиков, за которыми укрылся, и схватился за поручень у стены. Сейчас станцию тряхнёт, и ему не хотелось, чтобы эта груда обрушилась ему на голову.

– Во-о-от чё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ёрт! – заорал Прокофьев.

Семёныч ухватился за трубу покрепче и сцепил зубы.

Никакого, даже малейшего толчка не последовало. Ничего.

– Нервы нам треплют, твари, – проскрежетал Свон.

Семёныч поглядел на коммуникатор, собираясь спросить Прокофьева, что там с кораблём-призраком, но Антон его опередил:

– Семёныч… Тут какая-то полная хрень происходит…

– Антоха, где они сейчас?

– Их корабль на треть вошёл нам в корпус.

– Ты в своём уме? – заорал Семёныч. – Нас бы так тряхнуло…

– Да-да-да! – перебил его Прокофьев. – И разгерметизации тоже нет, но я говорю, что вижу. Их нос торчит у нас в борту. Прямо напротив склада.

– Антоха, проверь… – начал было Семёныч, однако из рации вдруг понёсся треск помех. Похоже, корабль-призрак заглушил связь.

Старшина выматерился.

– Куда они могут направиться со склада? – спросил Эльвал.

– Да куда угодно! Оттуда можно быстро попасть в любую часть станции! Они явно знали, откуда зайти!

– Значит, нужно отправляться к месту столкновения. Они наверняка будут держаться возле корабля, – констатировал Свон.

– Я считаю, нужно отправляться в техотсек, – заявил Эльвал. – Если они уничтожат систему жизнеобеспечения…

Продолжать он не стал.

– Значит, разбегаемся, – сказал Семёныч. – Я на пост, за сержантом.

Прокофьев с недоумением всматривался в экран радара. Нет! Этого просто не может быть!

На мониторе он явно видел корабль-призрак, встрявший в борт станции.

Антон ещё раз попытался вызвать Семёныча, однако ответа снова не последовало. Прокофьев поднялся с кресла. Нужно присоединиться к остальным! Нужно помочь!

Вот только покидать пост тоже было никак нельзя. Если нападающие ворвутся сюда, все системы станции окажутся у них под контролем.

Антон со злости ударил кулаком в стену. Боль немного прочистила мозги.

Прокофьев постоял с минуту посреди поста и принял решение. Он подошёл к двери и заблокировал её. Это был единственный вход на пост.

Проверил стазис-пистолет и уселся в кресло. Оставалось только ждать.

Тишина угнетала. Прокофьев был уверен, что атака уже началась, но на станции царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием неработающей системы связи.

Антон поднялся и принялся вышагивать из угла в угол. Неизвестность пугала его. Что там на станции? Как там Семёныч? Охотники? Кто на них напал? Ответа на эти вопросы не было.

Прокофьев собирался от безысходности ещё раз проверить связь, когда в дверь постучали.

Антон застыл и медленно навёл стазис на дверь.

Стук повторился, на этот раз сопровождаясь обеспокоенным голосом Семёныча:

– Ты там живой? Открывай!

Прокофьев облегчённо вздохнул и бросился к двери. Сняв блокировку, он нажал на кнопку, и дверь заскользила в сторону. За ней стоял Семёныч.

И только теперь Антону пришло в голову, что он так и не знает, кто на них нападает и какие у них возможности. Ведь если на них напали мимианцы, для них ничего не стоит превратиться в Семёныча и скопировать его голос!

Время словно замедлилось. Дверь открылась полностью, Семёныч поглядел на Прокофьева и начал поднимать пистолет.

Прокофьев понимал, что нужно что-то делать! Нужно уклониться! Нужно выстрелить первым!

И точно так же он понимал, что уже ничего он не успеет.

Пистолет поднялся на уровень его глаз. Раздался выстрел.

Пуля просвистела над плечом Антона. В следующий миг Семёныч схватил сержанта за ворот рубахи и рванул на себя, выдёргивая за дверь.