Наша служба... - Евгений Товстонос

…Прокофьев сел за рацию и включил сканирование диапазона.

– Внимание! Говорит пост ГАИ № 376. Экстренное сообщение. В нашем секторе резко увеличилась солнечная активность. Если вы слышите это сообщение, немедленно направляйтесь к гиперпространственным Вратам.

Все, кто был на посту, собрались за спиной Прокофьева.

– Вы думаете, клюнут? – спросил Эльвал.

– Может, и нет, зато наш сигнал никому не взорвёт двигатель! – раздражённо заметил Антон.

Прокофьев повторял то же объявление на разных частотах.

Сканирование диапазона длилось уже больше часа. За это время откликнулись три корабля, которым Прокофьев навешал на уши лапши и сообщил, что проблема устранена.

– Если это те, кто мы думаем, вряд ли они сидят на стандартных частотах, – заметил Свон.

– Согласен, но попробовать нужно всё.

Стрелка диапазона приближалась к концу шкалы.

Чем дальше, тем меньше надежды на ответ оставалось у гаишников.

И вдруг Прокофьеву показалось, будто он что-то услышал. Звук тихий, словно вздох.

Прокофьев увеличил громкость:

– Внимание! Говорит пост ГАИ № 375… – раз за разом повторял сержант, но ответа не было.

– Ничего не получится, – заявил Свон. – Если они…

Договорить он не успел. Резкий скрип, донёсшийся из-за двери в кладовую, заставил всех подпрыгнуть. Все развернулись к ней, наставив оружие.

– Вот чёрт! – воскликнул вдруг старшина и сорвался с места.

Семёныч рванул дверь на себя, и скрип раздался громче. Старшина принялся выбрасывать наружу всякий хлам, пылившийся в каморке уже не один год. Прокофьев давно собирался освободить кладовую, да всё руки не доходили.

– Да где же она! – крикнул он и в следующий миг воскликнул: – Вот!

Он запустил руку на дно ящика и достал старую рацию. Шум шёл из неё. Корпус прибора был перемотан изолентой, экран видеосвязи покрыт трещинами. Антенна согнута, ручка настройки диапазона отсутствовала, и Семёныч принялся крутить металлический штырёк, оставшийся от неё.

– Пост ГАИ № 376. С кем я говорю?

Свон подскочил к Семёнычу, чтобы видеть экран, Прокофьев выглядывал из-за его спины.

На экране проявился размытый силуэт. Качество приёма было настолько поганым, что рассмотреть собеседника было просто невозможно.

Семёныч скрипнул зубами, продолжая настройку. И вдруг в наступившей в каюте тишине из рации отчётливо прозвучало:

– …так что мы будем у вас через полчаса. Ты умрёшь, старшина. И твои друзья тоже. Ab altero expectes, alteri quod feceris.

И экран погас. Связь оборвали.

– А что он сказал в конце? – спросил Эльвал.

– Жди от другого того, что сам ты сделал другому. Латынь, – ответил Семёныч и оглядел остальных. – В этом есть и один плюс, нам теперь не нужно искать корабль-призрак. Он сам летит к нам.

Эта новость вывела Прокофьева из ступора. Теперь уже деваться некуда, нужно что-то предпринимать.

– Кто это может быть? – спросил Антон.

– Я откуда знаю? – раздражённо ответил Семёныч.

– Как? Вы не знаете, кто желает вашей смерти?

– Да кто угодно! От какого-нибудь арестованного контрабандиста до любого из моих предыдущих напарников!

– Ну что, старшина, – тихо сказал Свон. – Объявляй.

Прокофьев недоуменно переводил взгляд с Семёныча на Свона. Лишь когда старшина заговорил, до него дошло, что происходит.

– Как старший по званию, я объявляю на станции военное положение. Всем вооружиться. Готовимся к атаке. Любой, кто желает покинуть станцию, должен сделать это прямо сейчас.

Последняя фраза была адресована готианцу, однако он улетать отказался. Правда, причиной тому было не желание помочь, а страх нарваться на белый корабль с двумя красными пятнышками. Вантиар категорически отказывался признавать, что это не был готианский мифологический демон.

Убедившись, что никто не собирается бежать, старшина направился к пульту и связался со штабом.

Судя по лицу Рыкова, он не слишком обрадовался Семёнычу.

– Ну что ещё? – буркнул полковник.

– Свяжитесь с флотом. На станцию готовится нападение.

Раздражение на лице Рыкова сменилось решительностью.

– Кто?

– Тот самый корабль-призрак, за которым мы охотились.

Рыков некоторое время глядел на Семёныча, потом медленно произнёс:

– И как ты себе представляешь мой разговор с генералом? «Товарищ генерал, вы не могли бы выслать пару крейсеров, чтобы уничтожить корабль-призрак?» Так, что ли? Вот что бы ты ответил на его месте?

Семёныч вздохнул и обречённо выдал:

– «А может, вам ещё танк прислать, чтобы расстрелял шкаф, в котором прячется домовой?»

– Он ответит другими словами, менее цензурными. Но смысл ты уловил правильно. И вообще, старшина, с каких это пор ты веришь в призраков? Я отлично понимаю, что тебе неохота возиться с каким-то бредовым вымыслом, но не нужно перекладывать его на чужие плечи. Ты получил приказ…

– Это не вымысел, – перебил Рыкова Семёныч. – Во-первых, Прокофьев видел его. Во-вторых, нам удалось связаться с кораблём-призраком. Они летят сюда.

Рыков откинулся в кресле, изучая Семёныча.

– Если это не очередная твоя дурацкая шутка, значит, в памяти компьютера станции сохранилась запись вашего разговора и ты можешь её мне переслать. Так?

Старшина замялся.

– Не совсем. Они связались по старой рации и…

– Спокойной ночи, Семёныч. Ещё раз меня потревожишь, будешь до конца жизни драить корабли на космомойках.

И Рыков отключил связь.

Прокофьев недоверчиво глядел на экран. Он-то ожидал, что через пять минут здесь будет флот, будут катера ГАИ, будут… В общем, будут все!

– Но… – дрожащими губами проговорил он. – Как же это? Как же они… Нам нужно связаться прямо с военными! Они должны поверить! Мы им дадим описание…

– Какое описание, сержант? – раздражённо ответил Семёныч. – Охотиться за чем-то размытым в космосе? Да ты в своём уме? А если они поверят, а потом нарвутся на корабль с пробоиной в корпусе, окутанный туманом из-за утечки воздуха, и шарахнут по нему?

Прокофьев сдался.

– Так что нам делать?

– Готовиться к защите станции. Для начала постараемся остановить их на подлёте, – ответил Семёныч. – Если они будут двигаться в нашем пространстве, а я не вижу другого способа, как они могут на нас напасть, то попробуем поймать их захватом. Надеюсь, они этого не ожидают. Обычно нападающих пытаются держать подальше, мы же, наоборот, попытаемся пристыковать их к станции. Тогда мы будем точно знать, где они появятся, и устроим там баррикаду. И когда они проникнут на станцию…