Белая тетрадь - Софья Ролдугина

Гора содрогнулась, порождая глухой скрежещущий рокот. Максимилиан на мгновение застыл, вывернув голову под немыслимым углом, вглядываясь в серую громаду над головой.

Каменные ручейки змейками побежали вниз, срывая с места все новые пласты.

– Обвал… – испуганно прошептала я. Максимилиан сдавленно ругнулся и рванулся вбок.

Каменные склоны смазались в неразличимое пятно. Я вцепилась князю в плечи, пальцы словно судорогой свело. То, что он сейчас делал… Так не бывает. Никто не может так ломать законы физики. Можно отменить гравитацию, но не направить ее в другую сторону. А князь именно это и делал. Прыжки по склону, в сторону и вверх одновременно, поток камней, перемешанных со льдом и прессованным снегом, вдруг срывается со скалы, течет перпендикулярно поверхности, огибая нас…

Максимилиан цепляется за выступ, но промахивается, и мы летим кувырком куда-то вверх, проваливаемся в черный зев расщелины. Прямо в воздухе князь умудряется сдернуть меня со спины и сгрести в охапку, но этого мало. Кубарем по неровному дну, по известковым наростам, сверху сыплются куски льда и течет грязная вода. Князь попадает ногой в щель и инстинктивно выпускает меня из рук.

Известковая колонна вырастает на моем пути так же неожиданно, как памятная ель.

Тупая боль в затылке.

Занавес.

Холодно. Первое, что я осознала, – мне холодно. Очень. Но через несколько секунд сознание заполнила тягучая, пульсирующая боль, поселившаяся где-то у основания черепа. Усугубляя мои страдания, усталый голос отчаянно повторял одно и то же:

– Очнись же ты наконец… Я знаю, тебе больно, но попробуй открыть глаза. Я не смогу тебе помочь, если ты будешь без сознания. Пожалуйста, малыш, открой глаза…

– Заткнись.

– Найта! – выдохнул Ксиль.

Я застонала и нерешительно подняла веки, оглядываясь вокруг.

Расщелина освещалась тусклым белым шаром, в котором я мгновенно признала один из подсунутых тетушкой Лиссэ амулетов. Вокруг нас образовалась «мертвая» зона – серые камни, талая вода, но уже в паре метров густой серебристый иней превращал пещеру в сказочный дворец. Из проема наверху свисала ледяная гирлянда из застывших камней и ледяного крошева. Как будто язык лавины, провалившись в щель, мгновенно смерзся в цельную массу.

– Ксиль… Что произошло?

– Лавина сошла, вот что произошло. – В голосе Ксиля сквозило раздражение. – И, сдается мне, это вовсе не случайность.

– Я не про лавину спрашиваю… – Иней на стенах переливался, как алмазная крошка. – Я об… этом.

– Не знаю, – покаялся Максимилиан. – Просто в какой-то момент температура начала резко снижаться. Ты в это время была без сознания, пришлось выкручиваться самому. Я установил с помощью амулета что-то вроде вакуумной прослойки между слоями воздуха, чтобы изолировать часть пещеры. Только вот эффект оказался временный. – Он вздохнул, оглядываясь на четкую границу, отделяющую темный камень от ледяной пещеры. – Сейчас внутри купола примерно минус двадцать, и постоянно холодает. Боюсь даже думать о том, что творится снаружи.

– Да уж. – Я зябко передернула плечами. Доспехи надежно изолировали тело от холода, но лицо пощипывало от мороза. – Как будем выбираться?

– Никак, – князь пожал плечами. – Неподвижно я еще смогу переждать холод, но если попытаюсь идти, то мигом рассыплюсь на кусочки. Либо истрачу всю энергию подчистую, переводя ее в тепло. Что же касается тебя…

– Можешь не продолжать, – мрачно откликнулась я. – Замерзну насмерть через секунду после обрушения купола. Надеюсь, что утром станет потеплее.

– По логике, если это началось после заката, то и закончиться должно с рассветом, – согласился Максимилиан. И иронично добавил: – Надеюсь, что равейны при создании ловушек руководствовались обычной, а не женской логикой…

Я тихонько прыснула в кулак.

– В этом случае правильнее говорить о человеческой и равейновской логике, если уж на то пошло. В любом случае, мы можем только ждать.

– Тогда предлагаю подвесить «кокон» и закутаться в одеяла, – хмыкнул князь. – Вряд ли моя «стенка» продержится больше часа.

Привычно свалив на Ксиля обязанности по установке «кокона», я начала рыться в рюкзаке в поисках остальных одеял. Максимилиан тем временем натягивал полотно между известковыми колоннами, стараясь не выходить за пределы оттаявшего пятна. «Кокон» еле-еле поместился между сталагмитами. Я прикинула, что спать на этот раз будет тесновато. Особенно с учетом толщины одеял.

– Забирайся.

Максимилиан кивнул на выстеленное лерейским мехом полотно. Я не заставила себя ждать и с удовольствием зарылась в мягкие серебристые волны. Через некоторое время убежище покачнулось, принимая в себя тяжесть еще одного тела. Зашуршал полог, отсекая последние капельки света.

– Хороших снов, Ксиль, – вяло пробормотала я. Теплые пушистые одеяла действовали усыпляюще.

Ксиль чуть слышно хмыкнул.

– Чего? – Я обиженно толкнула его в бок.

– Интересно, что ты учудишь на этот раз.

– Опять ты за старое, – возмутилась я, радуясь, что за одеялами не видно пламенеющих щек. – Можно подумать, мне когда-то снилось что-нибудь неприличное.

Мое последнее высказывание изрядно повеселило князя. Отсмеявшись, он обхватил меня поверх одеяла и заговорщически прошептал над ухом:

– Ну, это можно и спровоцировать…

– Да ну тебя!

Пылая праведным гневом, я пихнула Ксиля локтем, выпутываясь из объятий. Князь никак не отреагировал на мою самооборону, продолжая развивать тему интересных снов.

«Ах, так! Вот тебе!»

Я мстительно уколола его энергетическим разрядом, совсем слабым, скорее для очистки совести. Вот только я забыла, что действие происходит отнюдь не на твердой земле.

Разряд, предназначавшийся князю, легко просочился сквозь «кокон» и ударил в один из сталагмитов. Слабенького толчка хватило, чтобы заледеневший известняк рассыпался на кусочки и «кокон» повис на одной ленте.

Упав вниз на что-то мягкое, я замерла. Моих скудных мозгов вполне хватило на осознание того факта, что без лерейского меха я долго не протяну и потому вставать и искать «кокон» мне резко противопоказано. Кое-как подоткнув края, я собралась с духом и позвала:

– Максимилиан! Ты в порядке?

Тишина в ответ. И тут с запоздалым ужасом я поняла, что меховая подстилка подо мной несколько толще, чем обычное одеяло. А князь до сих пор не издал ни звука. Даже не выругался, как обычно. А это значит, что…

– Максимилиан!

«Тише, малыш. Я в порядке. Пока».

– Подожди, я сейчас! Наложу какое-нибудь заклинание и притяну тебя под одеяло!

На этот раз ответ пришел с опозданием. Ментальный образ получился смазанным, как будто сквозь сон.