Призраки дождя. Большая книга ужасов - Елена Усачева

Пойти, проверить? Заглянуть на Гору Крестов? Ой, нет, спасибо, она сегодня там уже набегалась. Не сунется больше в это страшное место. Да и нет там ничего, обманула девчонка. Наговорила с три короба, чтобы выманить подарок.

– Далеко собралась?

Вопрос догнал в дверях. Алена обернулась, подбирая слова для колкого ответа. Во-первых, не его дело. Во-вторых, сам дурак. В-третьих, чего он тут уселся и пялится, шел бы уже куда-нибудь.

Ничего не сказала. Прожгла взглядом. В ответ получила ухмылку. От бессилия вернулась от порога в холл.

Андрей все так же сидел на подоконнике, болтал ногами. Торопиться ему было некуда. Кеды пыльные, тощие коленки, желтые волоски на худых лодыжках. Как же он надоел!

– Чего вылупилась? Нравлюсь? – нагло спросил он и разулыбался.

На секунду Алена задохнулась от возмущения.

– Что в тебе может нравиться? – ахнула она. – Вурдалак он и в Африке вурдалак.

Андрей довольно гоготнул. Черт! Так бы и прибила.

Алена отвернулась, посмотрела в окно. Ничего, даже люди не ходят. Захотелось чаю. Горячего, крепкого. С тортиком. Сладкие вафли чтобы таяли во рту, а потом все это смывал терпкий чай. Чай… его сейчас можно только в гостях получить. На болоте. Чтобы не видеть эту наглую улыбку, Алена уже готова была и на болото отправиться.

А вурдалак словно специально злил – запрокинув голову, смотрел из-под прикрытых век. Картинка выходила препротивная.

– Эд сказал, что ты была в Ристимяги, – скрипуче протянул он. – Дурное местечко.

– Я уже слышала это, – вспылила Алена. Какое ему вообще дело, где она была и почему. – И к твоему сведению, Эд меня сам туда отвез.

– Жалко, меня с вами не было, я бы тебя местному привидению скормил.

– А тебя двум привидениям!

Алена раздраженно уставилась в окно. На улице ничего интересного: сосны, дорожки, кусты ежевики. А здесь вурдалак. А за конторкой рецепции улыбчивая Наташа. А в номере тишина и пустота. Вот ведь жизнь-то удалась!

– Там и правда живет привидение. – Вурдалак расширил глаза. – Утаскивает к себе в болото всяких девчонок.

– А пацанов оставляет, да?

Вурдалак глядел долго. Задрал подбородок и буравил сквозь щелочки век.

– С пацанами она не справится!

– Ну, конечно! Кому вы на фиг нужны?

Вурдалак словно и не замечал этих подколок. Все так же тянул сухие потрескавшиеся губы в ухмылке.

– Ты же призрака видела! У маяка. Ясное дело!

От таких слов по плечам пробежал озноб. Спорить с этим задавалой не хотелось. Пускай говорит что хочет.

– Сама сказала, что девчонка исчезла. Чистый призрак. А еще собака.

– Собака-то чем тебе не угодила?

– Собаки – дурные вестники.

– Ты их ни с кем не путаешь? С кошками, например?

Вурдалак помолчал, загадочно поиграл реденькими бровями.

– Верняк. Призрак, – вынес он свой приговор.

– Что-то у вас много призраков на одну Эстонию, – скривилась Алена. – И здесь, и в Хаапсалу.

– Нормально. Нам хватает.

Сидит вальяжно, улыбается нагло. Тоска-то какая! И мамы, как назло, нет. А за окном одно и то же – сосны, дорожки, кусты ежевики. Да еще наглое лицо в конопушках отражается.

– Врешь ты все, – протянула Алена лениво.

Посмотрела на запястье. Там теперь новый браслетик. Тонкая цепочка, а на ней висит розовый ботиночек. Не быки, конечно, но тоже красиво. Съездить, что ли, в гости, обменять на что-нибудь быков? Да хоть на того же самого вурдалака. Сказать: «Вот, бери на долгую память».

– Чего мне врать?

– Потому что дурак!

Алена медленно оттолкнулась от стены, около которой стояла, и медленно пошла в коридор. Желание уехать в гости становилось все сильнее. Терпеть наглого Андрюшеньку сил больше не было. Она не нанималась развлекать его весь вечер.

Администратор Наташа оторвала взгляд от листка бумаги. Что-то она там вычерчивала, что-то высчитывала. Тоже ложки ищет?

– Я возьму велосипед? – повисла на столе Алена. – Пятый.

– Внесу в счет, – жизнерадостно улыбнулась Наташа. – И возвращайся до одиннадцати.

А это уже как получится.

Алена провела рукой по юбке, придавая себе больше решимости – и одета неважно, и время уже позднее.

– Ты чего? На Ристимяги? – налетел сзади вурдалак. – Не езди! Она тебя утащит.

– Это тебя утащит! – прошипела Алена в конопатое лицо. – А меня в гости позвали!

Велосипеды стояли справа от входа за железным заборчиком. «Пятый» с удобным широким сиденьем и корзинкой сзади. У остальных корзина прикреплена спереди, колесо не видно, можно и в ямину навернуться. А этот очень удобный. Красненький.

– Какие гости? У тебя крыша уехала?

Он стоял перед велосипедом, не давая выехать из решетки.

– Слушай! – отпихнула его Алена. – Если тебя никуда не зовут, это не значит, что никто другой в гости не ходит! И вообще, что ты стоишь на дороге?

– Ага, в гости на кладбище? Как смешно!

Упырю было плевать, что она проехала по его ногам. Теперь еще и за руль стал хватать.

– Посмейся без меня! – рявкнула ему в лицо Алена.

– На похоронах обычно не смеются!

Он все-таки вывернул у нее руль. Велосипед накренился.

Это был страшный позор: Алена взвизгнула и оказалась в объятиях Андрея. Велосипед грохнулся на асфальт.

– Что ты ко мне привязался! – Алена стукнула кулаками по его тощей груди. – Тебе делать нечего? Иди поспи, время и пройдет.

– Ищи тебя потом, дуру, – как-то очень по-будничному, по-мужицки произнес вурдалак.

Это взбесило. Как он смеет так с ней говорить! Кто он? Ее парень? Пускай слюни сначала подберет и цветочек подарит, а потом будет из себя невесть что строить!

Алена вырвалась из рук Андрея, одернула на себе кофточку, смахнула с кедиков воображаемую пыль.

– Покойники после двенадцати не принимают! – прошипела она, ставя велосипед на колеса. – Сейчас на болоте остались только живые.

– У нас каждый младенец знает, что туда нельзя соваться. Особенно ночью.

– Да пошел ты! – бросила через плечо Алена.

Назло поедет. В самую чащу на велосипеде заберется. В болото провалится. Лишь бы вурдалака позлить.

– Ты еще не видела Марту! Она единственная, кто оттуда выбрался живой.

Чтобы сделать круг, пришлось резко завернуть руль, рискуя снова упасть.

– Что за Марта?