Дракон принцессе (не) жених - Альма Либрем

Старейшины не препятствовали, не просили отойти от дракончика, и я позволила себе наклонился к нему и осторожно коснуться чешуйчатой головы.

– Значит, мы твои родители? – тихо спросила у него.

Дракончик заурчал.

Альдо опустился перед ним на колени и протянул руки. Малыш воспринял это как сигнал к действию и поспешил к мужчине, забрался ему на руки и довольно уселся на плече. Альдо прижал его к себе и выровнялся, бережно держа дракончика на руках. Тот терся головой мужчине о грудь и выглядел довольным донельзя.

«Папа! Мой папа! – заявил он и тут же потребовал моего внимания. – Мама, погладь!»

Я, разумеется, подчинилась.

– И как я должна это понимать? – вскинув голову, горделиво воскликнула Ириана. – Как мне трактовать это?!

На собственное биологическое дитя она смотрела с явным презрением. Дракончик не обращал на неё никакого внимания, наоборот, демонстративно ткнулся мордочкой в отцовское плечо и тихо фыркнул, выдыхая несколько язычков пламени. Альдо следовало благодарить свою драконью стойкость, что он не получил ожог.

– Полагаю, всё очевидно, – седовласый старейшина пожал плечами. – Малыш сам определил, кто его родители. Ты не можешь претендовать на этого ребенка, Ириана, даже если это в самом деле было твоё яйцо. Ты его потеряла.

Королева презрительно скривила губы, и я поняла: да плевать она хотела на ребенка. Она и не собиралась его воспитывать, им заниматься. Если б любила, ни за что не оставила бы с Альдо, не позволила бы себе долгие годы находиться на отдалении от отца. Для неё малыш был экспериментом, который чудом удался. Становиться матерью? Нет, зачем ей это!

Она искала другого.

– А новый король или королева? – жадно озираясь, воскликнула она. – Он уже выбрал? Выбрал?!

Ириане не пришлось ждать ответа от других драконов. Потому что чешуя, оставшаяся от яйца, внезапно зашевелилась, засияла синим. Зашевелилась и гора золота, на котором лежало яйцо, плавясь от колдовства. Оно плавилось, перемешивалось с чешуей и формировало нечто совершенно новое. Поначалу это «нечто» не имело никакой формы, но секунда за секундой, оно приобретало более ясные очертания и наконец-то превратилось в два предмета.

Первым была сверкающая сапфирами корона, довольно массивная и, должно быть, тяжелая. Вторым – громадный кубок, золотой изнутри, а снаружи покрытый синей чешуей.

– Что это? – прошептала я, спрашивая Альдо, хотя он вряд ли мог ответить.

Он ведь во всём происходящем разбирался едва ли не меньше моего!

– Это драконий кубок, – пояснил Арин севшим от напряжения голосом. – Очень похожий на тот, благодаря которому выделенные драконьими богами люди получают вторую ипостась. Именно благодаря такому я смог обратиться. Но пока что он пустует. Что ж до короны... Она, кажется, предназначается будущему драконьему королю или королеве.

– Да, но кто это? – настойчиво спросила Ириана.

На сей раз ответил старейшина.

– Пока неизвестно. Благословенный ребенок выбрал себе родителей, но он пока не знает, кто именно – достойнейший из достойных, чтобы стать нашим королем. Боюсь, теперь нам остается только ждать, сколько бы времени это ни заняло.

– А сейчас? Что делать сейчас? – жадно вопрошала драконица.

– Жить, как жили прежде, – пожал плечами старейшина. – И ждать. Полагаю, мы можем только наблюдать со стороны, как будет взрослеть драконье дитя, обретет ли человеческую сущность... Мы ещё ничего не знаем.

Дракончик тихо взрыкнул, удобнее устраиваясь на руках у Альдо. Пристальное внимание такого количества посторонних ему не нравилось.

– Что ж. В таком случае, я – драконья королева, – гордо вскинула голову Ириана. – И вот моё решение. Мы останемся здесь до той поры, пока этот ребенок не определится с тем, кто именно достоин основать династию истинных королей! Пока не будет осуществлен выбор, мы все будем жить здесь!

Альдо бросил на неё презрительный взгляд. Потом обменялся с Арином взглядами, и я поняла, что они не раз и не два обсуждали вопросы наследования короны в драконьем сообществе.

– Марлена, не могла бы ты подержать нашего ребенка? – мрачно уточнил он.

– Конечно.

Странно было называть дракончика своим, но я в самом деле ощущала себя его матерью, как бы странно и местами противоестественно это ни звучало. Альдо осторожно передал мне малыша, и тот прижался к моему плечу.

Держать дракончика было несложно. Весил он, должно быть, килограммов пять-шесть, не такой уж большой вес, и я обняла малыша, чувствуя, как он вцепился коготками в мою одежду. Какой кроха!

Альдо убедился в том, что с его ребенком всё в порядке, и подошел к Ириане. Посмотрев на них вместе, я поймала себя на предательской мысли, что красивая, вероятно, получилась бы пара. Ириана была статной, яркой, в такую трудно не влюбиться. Вот только за этой привлекательной внешностью пряталась, кажется, гнилая сущность.

– Это моё поместье, а не твоя королевская резиденция, – ровным голосом проронил Альдо. -И ты вместе с советом уберешься отсюда, Ириана. Моё дитя может сделать выбор сейчас, а может – через много лет, и мы никогда не узнаем, когда он будет готов. Это его право -принять решение позже. Терпеть тебя и почтеннейших старейшин здесь годами я не намерен.

– Ты не имеешь право перечить королевскому приказу!..

– Во-первых, имею, – заявил Альдо. – И могу потребовать, чтобы это решение согласовали старейшины. Не уверен, что они выступят на твоей стороне.

Судя по выражению лиц присутствующих в зале мужчин, их выбор в самом деле был далеко не однозначным.

– А во-вторых, напомню, моя дорогая: так как я в сознании и на двадцать пять процентов длиннее вашего величества, я могу требовать, чтобы временное право правления перешло ко мне. Потому, если ты хочешь, чтобы статус королевы пока что оставался за тобой, ты уберешься отсюда. Я ясно выразился?

Ириана явно хотела возмутиться. Но в разговор вновь вмешался старейшина. Жестом призвав всех к тишине, он заявил:

– Ты в своём праве, Альдо. Мы сейчас уйдем, но если ты пожелаешь доказать, что сильнее, и стать временным королем, ты можешь сделать это в любую минуту. Ириана, совет сейчас не поддержит тебя. Ты не имеешь власти над этим ребенком и над этим поместьем, ты потеряла её, позволяя себе бросаться подобными обвинениями. На этом у меня всё.

Он решительно повернулся к Ириане спиной и зашагал прочь. Другие старейшины даже не думали спорить со своим главой. Они тоже уходили. Снаружи уже доносились громкие хлопки и шелест крыльев: это старейшины, отходя на безопасное расстояние вниз по дороге, обращались в драконов и улетали.

Последней ушла Ириана. Повернулась к нам спиной и зашагала прочь, не сказав ни слова на прощание. Дверью хлопнула так, будто пыталась порушить всё поместье.