Дракон принцессе (не) жених - Альма Либрем

Драконы вновь заволновались. Серебристый, как самый опытный из них, попытался убедить всех успокоиться и выслушать аргументы сторон. Другие, подстегиваемые Ирианой, вновь требовали казни.

– Никого он не воровал!

Я обернулся. Марлена стояла на крыльце, сжимая руки в кулаки. Вокруг неё воздух потрескивал от магии. Принцесса буквально излучала решительность. В её обычно мягком голосе звенел металл гнева. Принцесса выглядела так, будто была готова прямо сейчас сорваться в бой.

– Нельзя, – с вызовом вздернув голову, заявила она, – похитить того, кто пошел с тобой сам!

Альдо меня не крал. Это был мой сознательный выбор – сбежать с собственной свадьбы, и Альдо помог мне осуществить задуманное. Он спас меня – и я готова спасти его, даже если с помощью магии мне придется разрушить эти горы!

– Пресвятые стихии, – пробормотал Арин, – два сумасшедших. За что вы свалились мне на голову, за какие грехи?!

Я не мог отвести от девушки взгляд. Как и Арин, я понятия не имел, каким образом Марлена, хрупкая девушка, человек, собиралась сразить несколько десятков драконов. Может, и сама Марлена этого не знала, но, тем не менее, уверенно стояла на своём.

«Это ложь! – зазвенел в моей голове голос Ирианы. – Девчонка лжет! Дракон её выкрал! Он был не в своём уме! А потом она что-то с ним сделала!»

– Меня никто не крал, – твердо промолвила Марлена. – И я готова поклясться чем угодно и как угодно, что говорю чистую правду. Хотите? Просите у меня магическую клятву. Я готова дать её прямо сейчас. Альдо меня не воровал. Я сама попросила забрать меня с моей свадьбы, и он помог мне. Я не хотела выходить замуж за навязанного жениха, который, к тому же, прославился тем, что у него слишком рано умирают невесты, и потому попросила о помощи того, кто точно не испугался бы моего отца – дракона, прослывшего безумной. Мы с Альдо заключили сделку.

«Быть такого не может! Альдо не способен заключать сделку! – зарычала Ириана. – Он безумец! Сумасшедший! В нём не осталось ничего человеческого!»

Она мотнула головой на длинной шее, ощерилась и выпустила шипы. Было видно, что драконица просто сейчас готова пойти в атаку. Когти драконицы уже скребли камни мостовой, крылья приподнялись – она готовилась оторваться от земли.

Арин, не ведая страха, бросился вперед и встал прямо перед драконами.

– Что значит, в нём не осталось ничего человеческого?! – возмущенно воскликнул он. – Он стоит перед тобой в человеческом обличии! Зачем ты выпустила шипы, Ириана? Кого ты собираешься атаковать?! Зачем привела с собой Совет? Тебе мало сил, чтобы лапой затоптать троих людей? А вы? – в голосе Арина зазвенели гипнотические нотки. – Вы совсем ослепли? Или вы считаете, что он сейчас очень похож на обезумевшего дракона?! С какой, интересно, стороны?

«Ты слишком много себе позволяешь. Ты всего лишь человек, которому были дарованы крылья!» – отозвался один из самых старых драконов. Его серебристая чешуя заиграла новыми искрам: дракон тоже готовился к атаке.

Я был готов вновь запустить процедуру обращения, но в голове вспыхнула яркая, посланная Арином мысль: «Не вздумай». Я поразился тому, насколько холодно и сдержанно звучал в моей голове голос друга. Надо же, а со стороны казалось, что он нервничает.

Если это была актерская игра, то Арину впору получать «Оскар». Я сам отшатнулся, когда услышал его гневный крик.

– Я не человек! – взревел Арин, утопая во вспышке собственной магии. – Я дракон!

Он в самом деле больше не был человеком. Арин обратился, заняв собой едва не всё свободное место, но каким-то чудесным образом умудрился не задеть ни меня, ни Марлену. Я вновь задался вопросом, стал ли он крупнее, или это мне в человеческом теле кажется, что его размер изменился. И чешуя как-то очень ярко светилась.

«Я дракон! И меня выбрали те же боги, что и ваших предков, которых обратили в драконов!

– рев Арина звенел в ушах у каждого. – Если вы считаете, что этого недостаточно -можете попытаться перегрызть мне горло! Но с каких это пор дракон, который контролирует свои обращения, дракон, пытающийся построить семью со своей истинной, становится безумным только потому, что таким его назвала наша королева?!»

Он дохнул пламенем прямо в морду серебристому дракону и отодвинулся немного, показывая, что держит себя в руках, а точнее, в лапах и способен контролировать эмоции. Но его спонтанной атаки оказалось вполне достаточно, чтобы старейшины протрезвели.

«Ты прав, Арин, – нехотя отозвался серебристый. – Мы в самом деле не имеем права называть безумцем дракона, который уже успел доказать нам обратное. Но если в этом поместье в самом деле находится драконье яйцо, мы должны его увидеть. Мы все слишком долго ждали его. Это рождение – историческое событие для всех нас».

– Я покажу яйцо только тем, кто пойдет за мной в человеческом обличии, – отрезал я. – И это моё последнее слово.

«Но это опасно!» – взвилась Ириана.

– А для моего ребенка опасно, если к нему попытаются приблизиться неконтролируемые драконы в крылатой ипостаси, – отрезал я. – Если б ты была для него настоящей матерью, ты бы никогда не требовала того, чего требуешь сейчас, Ириана. Ты бы понимала, почему я не разрешаю поступать так, как тебе угодно. Но ты не понимаешь.

Я повернулся к ним спиной и медленно вернулся обратно на крыльцо. Вернулся к Марлене, взял её за руку, чувствуя, как девушка буквально дрожит от напряжения. На какое-то мгновение мне удалось почувствовать полный спектр её эмоций: смятение, страх, практически драконью решимость. Выходя из сокровищницы, выбегая на крыльцо поместья, она прекрасно понимала, что может и не пережить столкновение нос к носу с драконами, учитывая их дурной нрав и способность к извержению пламени.

Но вышла, ни секунды не сомневаясь.

Человеческое тело очень хрупко перед мощью драконов. Но, глядя на своих чешуйчатых сородичей, я в какой-то момент понял, что они тоже боятся.

А потом серебристый старейшина прогремел:

«Обращайтесь! Обращайтесь в людей!»

Я выдохнул и с трудом сдержался, чтобы не прижать к себе Марлену. Первый раунд этого боя был выигран, и я не сомневался: сейчас драконы вынуждены будут обратиться.

А после этого мы уже сможем поговорить с ними, как с нормальными, вменяемыми людьми.