Играй и умри - Андрей Буторин

– Тимоха, тук тебя в так! Иди сюда!

– Сейчас! – отозвался из-за двери крылан. – Только Фира в БиП положим.

«Фира в бип? – оторопел сталкер. – Почему Фира?.. В какой еще, нахрен, бип?..»

И тут он вспомнил, что им рассказывал о БиПах Фир… Эпический опус! Так получается, в той грязной кровавой тряпке и был Фир?.. А эта серая «русская печь» без трубы, но с кнопочками, и есть тот самый БиП? И в ней собираются лечить Фира?.. Йодистый калий, а его, Сома, тоже, что ли, в этой «печке» испекли?..

Сталкер с изумлением, будто видел впервые, осмотрел свое тело, ощупал те места на груди, где она была рассечена лучами. Ничего! Ни малейшего шрамика!.. Редить твою рябь.

Тут из-за двери вышел Тимоха. Усмехнулся:

– Любуешься? Здорово тебя заштопали!

– БиП?.. – мотнул головой на дверь Сом.

– БиП, – кивнул крылан.

– Кого еще… штопать пришлось?

– Всех… кроме Макура… – опустил голову Тимоха.

– Почему?

– Мертвых БиП не воскрешает, он только живых лечит. А Макура гады в куски покромсали.

– А с ними-то что, с жопоголовыми?!.. – спохватившись, дернулся сталкер. – У тебя получилось?..

– Получилось, – улыбнулся крылан. – Долго рассказывать, потом как-нибудь… Киберы сейчас валяются везде, как поленья безмозглые.

– Молодец, сталкер. Горжусь!

– Кто молодец?.. – переспросил Тимоха. – Ты ошибся.

– Ни хрена я не ошибся. Теперь ты настоящий сталкер. И вообще… – Сом смущенно потянул носом, – вообще мужик что надо.

– Несмотря на то что я с Хрюкаса? – улыбнулся крылан. – Да и не человек вовсе, а птичка с крыльями?

– Мужик – он и на Хрюкасе мужик. Какая, тук тебя в так, разница, с крыльями он или с жабрами? Для мужика не это главное. Кстати, а что у тебя с крыльями? Зачем ты их так привязал по-дурацки?

– Привязал, потому что падают. Продырявили немного сволочи.

– Точно немного? – нахмурился Сом.

– Правое точно, левое чуть посильнее. Ничего, заживут.

– Йодистый калий, а нахрен ждать, пока заживут, если вот она, лечилка! – махнул рукой на дверь сталкер.

– Вот ее-то уж точно нахрен, – поморщился Тимоха. – Я и так уже в БиПах этих три раза побывал. И дважды не таким как был становился. Мне теперешний облик нравится, пусть уж я таким и останусь. А крылья как-нибудь и сами заживут; у нас, тохасиан, раны быстро затягиваются.

– Ну, смотри, солить твою плешь, тебе видней… – Тут Сом спохватился: – Эпический опус! Слушай, Тимоха, во что бы мне одеться? А то я тут, как нудист…

– С «лучеметом»?.. – усмехнулся крылан.

– Еще раз хрюкнешь такое – прибью! – поднес к его лицу кулак Сом.

– Ладно, прости, не буду. Но я не знаю, где тут можно одеться. Надо у Айны спросить, она же где-то даже доспехи раздобыла.

– Иди, спроси.

Тимоха скрылся за дверью, но скоро вернулся.

– Тут рядом склад есть, пошли.

Примерно через полчаса в павильоне, возле бруствера из тел «кукол»-статистов стояли три человека, одетые в черные доспехи и шлемы с поднятыми забралами, человек в униформе сценариста и крылатый тохасианин, крылья которого скрывал длинный черный плащ-накидка. Шлема на нем не было – голова Теонга оказалась больше, чем у людей, и шлем на нее попросту не налез. Двое в доспехах – Фир и Айна – крепко держались за руки, словно опасаясь, что вот-вот начнется ураган, который унесет их в разные стороны. Третий, Сом, стоял ближе к Теонгу, а старший сценарист Нюд и вовсе лицом ко всем, словно командир небольшого подразделения.

Сталкер выбрал подобное одеяние не просто так. Выслушав рассказ Теонга о «выключенных» киберах и о том, что для «наведения порядка» могут нагрянуть киберы из других центров, а также узнав от Аньки, что доспехи выдерживают несколько секунд воздействия лучей, он не колебался ни мгновения. Бывший военный, он хорошо знал, насколько важно в бою правильно подобранное оружие и снаряжение. К тому же доспехи ему попросту понравились – легкие, прочные, не стесняющие движений. Фир полностью положился на его опыт и на мнение подруги.

В качестве оружия набрали штук по шесть-восемь лучеметов, благо у доспехов имелось множество специальных клапанов для хранения чего угодно – лишь бы влезало по размеру. Можно было, конечно, вместо нескольких лучеметов взять один и набрать для него побольше аккумуляторов, но как открыть оружие киберов, друзья так и не разобрались; возможно, аккумулятор внутри не был сменным, а каждый раз после использования заряжался – не исключено, что прямо от самих киберов. Брать же короткоствольные лучеметы, для которых аккумуляторы имелись, не стали – «трубчатые» оказались более мощными и дальнобойными.

Сом также прицепил к поясу свой верный Stalker, а за спину забросил бесполезный сейчас АКСУ, с которым не пожелал расставаться. Даже пистолет в кобуре, тоже давно разряженный, он сумел пристроить под доспехами. «Оружием не разбрасываюсь, солить твою плешь», – буркнул он на удивленный вопрос Фира: зачем таскать на себе бесполезную тяжесть.

В павильоне все выглядело так же, как и при окончании схватки: повсюду в различных позах – порой совершенно нелепых, а то и довольно жутких, особенно если не знать, что это не люди, – валялись тела «кукол»-статистов и киберов. Из человеческих, а точнее, человекоподобных, или совсем уж точно – тохасианских, здесь имелось только одно тело – Макура.

– Он ведь спас всех вас, – глядя на останки сородича, тихо произнес Теонг.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Фир, притянув к себе Айну и обняв ее за плечи, будто защищая от уже минувшей опасности.

– Он вас закрыл своим телом, не столько защищая от лучей, сколько чтобы экранировать ваши головы. Иначе киберы «унюхали» бы ваше ментальное излучение и потащили бы вас к установке. Я ведь рассказывал, что экранировал своим телом антенну. Наши тохасианские тела, как выяснилось, не пропускают это излучение. Даже из своих черепных коробок не пропускают. Потому и тохасиан киберы не могли использовать в качестве «батареек» для своих безмозглых голов.

– Но откуда Макур знал об этом? – тихо спросил кто-то.

– Точно, наверное, не знал, но догадывался. Его же водили к установке; видимо, он что-то понял.

– Макур сказал, что не уверен, – всхлипнула Айна, – а еще, что, возможно, прав. И добавил: «Это последнее, что я могу для вас сделать». И… все…

– Геройски погиб парень, – играя желваками, сухо произнес Сом. – Надо его похоронить по-человечески.

– Не по-человечески, – категорично замотал головой Теонг. – Нужно по-тохасиански.

– И как это?

– Мы сжигаем покойного на ритуальном костре, а потом помещаем пепел в шары, которые наполняем гелием. Прах уносится в небо – мы ведь все-таки помним, что когда-то летали.