Странник - Андрей Мартьянов

— Люди… Но другие!

— Кажется я поняла, что Славик хочет сказать, однако сформулировать затрудняется, — остановила спор филологесса. — Простейший пример: шимпанзе — примат, и мышиный лемур тоже примат. Мы с вами — приматы. Но между высокоразвитым гоминидом шимпанзе и туповатым лемуром с массой тела в пятьдесят граммов, лежит такая же огромная пропасть, как между людьми и человекообразными обезьянами. Биологический отряд один, а разница бесконечна. Не удивлена тому, что психологически неандертальцы резко отличаются от человека разумного.

— Еще как отличаются, — буркнул Славик. — Давайте временно закроем эту тему, согласны? Честное слово, я сочувствую палеоантропам и сохранить их, используя наши возможности, было бы очень здорово. Вопрос этический: почему мы должны принимать решение за неандертальцев, а во-вторых — как бы не сделать хуже.

— Куда уж хуже, чем есть, — отозвался Иван. — Выбор между шансом выжить, продолжив развитие, и неизбежным вымиранием? Засекретить программу сохранения палеоантропов труда не составит, толстозадые американские туристки с фотоаппаратами в парке Четвертичного периода окажутся только через мой труп… Решим! Я всего лишь предложил! Всё, коллеги, совещание окончено. Мы с Алёной Дмитриевной поехали на встречу с подрядчиками. Славик? Твои планы?

— Зайду к Малышу, отвезет меня в поселок, к Андрею Ильичу. Решили забуриться на ту сторону дней на несколько, так что скоро нас троих не ждите.

— Троих? — осторожно уточнила Алёна.

— Взяли Малыша в помощники — он ведь работает на корпорацию, верно? Лишняя пара рук не помешает. И он не трепло.

— Делайте, что хотите, — кивнул Иван. — Только не рискуйте зазря… Постой. Ты сказал «Почему мы должны принимать за них решение», верно? А что, если neanderthalensis подтолкнуть к этому решению?

— Но как? — вытаращился Славик.

— Не знаю. Думай. Посоветуйся с дедом, он поймет…

* * *

К майским праздникам 2010 года корпорация, получившая официальное название «Новосибирский технопарк», при незаметной для большинства поддержке правительства начала реализовывать генеральный план строительства.

К Академгородку и поселку Кирова сгонялась техника, возводились ангары и двухколейное ответвление железной дороги, а сами концессионеры сохраняли частичное инкогнито, выступая в начальственных кабинетах под личиной инвесторов от мало кому известного сингапурского холдинга IAS, обладавшего, между прочим, фантастическими по временам кризиса финансовыми резервами.

Если конспиративный «офис» располагался в квартире на окраинной Абаканской улице, то под центральную контору с солидным штатом арендовали облюбованное здание в самом центре, на углу Фрунзе и Красного проспекта, выставив оттуда (с солидной компенсацией, разумеется) несколько маленьких фирмочек, торговавших чем угодно — от компьютеров, до мебели и сантехники.

За время стремительного ремонта и приведения облика дома к стандартам европейского бизнеса, Ваня слетал в Германию где ангажировал управленцев с обязательным знанием русского языка, которые и должны были осуществить первоначальные замыслы — господа получали непристойно большое жалование, но свое дело знали крепко.

Для работы с отечественными бюрократами удалось переманить из госструктур знающих чиновников, призванных осуществлять контакты между немцами-менеджерами, госструктурами и наемными работниками из числа соотечественников — ради того, чтобы буржуев не хватил инсульт при виде российского разгильдяйства, а наши поставщики-подрядчики-работяги не лишились рассудка от строжайших требований «немчуры».

Как ни странно, симбиоз был достигнут и все вроде бы остались довольны.

Мало-помалу, «Технопарк» приобретал зримые очертания. Сформирован коллектив инженеров, земля выделена, площадь размечена, проект находится на последней стадии согласования. Основные направления, судя по бумагам, информационные технологии, медико-биологические технологии, силовая электроника и приборостроение, общая площадь научно-производственных помещений составит около сто пятидесяти тысяч квадратных метров — хитрющий премьер и тут не упустил возможности урвать кусочек «для себя», ненавязчиво подсунув Ивану инвесторов от госкорпораций.

Мол, зачем вам такая огромная территория? Потеснитесь, пожалуйста. Гарантирую, они не станут вам мешать и совать нос в чужие дела. Опасаетесь — так постройте забор высотой хоть с Кремлевскую стену, прятаться от злокозненного Чубайса вкупе с «Роснано».

По рукам? По рукам.

До пышной презентации «Технопарка», назначенной на 15 июля, оставалось чуть меньше двух месяцев. Протокольные службы московского Белого Дома известили, что ожидается визит председателя КНР, президентов азиатских республик и индийского премьер-министра. Не ударьте в грязь лицом.

Пока Иван с Алёной Дмитриевной вкалывали до седьмого пота, Славик занимался прямым своим делом, заглядывая на приватные «совещания» лишь два-три раза в месяц. Он прекрасно осознавал, что в грандиозном бизнес-проекте окажется лишним балластом, да и присутствовать на деловых встречах в шикарных кабинетах, выкраивая на лице резиновую улыбку, Славику было бы противно — компаньоны с этим управятся стократ лучше, они привычны.

Аргус обязан работать с червоточинами — в том его предназначение. Тем более, что за Дверью начинались интереснейшие события: менялись сезоны, стремительно подступало короткое лето эпохи ледникового периода.

Идея взять в ассистенты Малыша зародилась спонтанно. Андрей Ильич — калека, сложный протез может быть и стоит как новый «Бентли», но много им не наработаешь. Втроем, кроме того, веселее, а Малыш — человек позитивный, увлекающийся и надежный. Почему бы не принять в компанию?

Дед пожал плечами, сообщил, что когда-то у него был помощник, — умер нелепо, автомобильная авария, — и предложил познакомиться. Лишний предлог выдумывать не пришлось: когда это в Сибири звали откушать пельменей с водкой по особому поводу?

— Шумный он, — заключил по итогам смотрин Андрей Ильич. — Но парень хороший, берем. Уверен, что не сболтнет?

— Не должен, — ответил Славик. — Во-первых, тайна притягивает, а во-вторых Ваня платит ему как штатному водителю и мажордому зарплату, о какой и в Москве не каждый может мечтать. В-третьих, никто не поверит. Решено, забираем к себе. Но как объяснить?

— Нашел сложность, — усмехнулся дед. — Посмотри за окно, что видишь?

— Ну-у… Солнце. На яблонях почки распускаются. Вот еще будка нужника и сарай…

— То-то и оно — солнце. Весна. А там пока — вьюга. Проводим за Дверь, ничего объяснять не придется — уверует, как в Троицу и Богоматерь. Проследи, чтобы у него теплые вещи были свои, лыжи найду…

— Вы потепление обещали. На той стороне.

— В плейстоцене времена года меняются за день-другой. Вчера мороз и снегопад, завтра плюс пятнадцать и ручейки, через неделю — зеленая трава. Особенности климата. Сам увидишь.