В лабиринте тайн - Алла Соловьева

– И чем мы обязаны мракауру? – Продолжая прижимать меня к себе, Макс медленно повернулся.

Тагашев вышел из-за деревьев и остановился. В лунном свете его фигура в темном, дорогом, идеально сидящем костюме и прикрывающей полы пиджака куртке с поднятым воротом казалась еще выше, еще стройнее. Неяркие блики парящих фонариков играют в волосах, подсвечивают шелковистые прядки, отражаются в темных омутах глаз, заманивающих в трясину, уйти или выбраться из которой уже нельзя. Тело инстинктивно подалось вперед. Огромное желание броситься к нему, спросить о прошедшем дне, о должности советника, говорить, смеяться и слушать его голос едва не столкнуло со стены. Но здравый смысл одержал верх над порывом. Я плотнее прижалась к боку Фадеева.

– Глупо было тащить ее на стену, Макс! – Грудной голос дохнул замораживающим холодом.

– Тебя забыл спросить! Как ты нашел нас? Неужели следил, Тагашев? – Сарказм не смог скрыть раздражения в интонации парня.

– За вами следили все городские камеры города. О том, что Злата почти за территорией, сообщили Николаю! – разгневанно сообщил Елизар.

– И новоявленный советник ринулся спасать дочь главы клана, – прорычал Макс. Его тело напряглось. – Неужели ты думаешь, что я подвергну ее опасности? Ты зарываешься, мракаур!

Страсти накалялись, и стоило немедленно вмешаться.

– Елизар, никакой опасности не было! Мы всего лишь смотрели…

– Представление, устроенное этим клоуном в байкерском костюме! – оборвал меня Елизар. – Спускайся оттуда, Злата!

Я поняла, что он злится по-настоящему, но причина не в стене или угрозе. В случае опасности защита проявила бы себя тотчас. Тагашев вновь потерял контроль над своими убеждениями, забыл о наложенном табу и, судя по виду, едва сдерживается, чтобы не оттащить Макса от меня. Громкий рык Фадеева заставил вздрогнуть. Разжав объятия, он молниеносной тенью спрыгнул со стены. Я даже не поняла, в какой момент его не оказалось рядом. Похоже, слова Тагашева здорово его задели. Миг, и оба с силой сдавили друг другу плечи. Странно, что я не услышала треск костей. Судя по хватке, парни готовы наброситься друг друга.

– Еще раз и громче! – зарычал Макс.

– Клоун! Если не ошибаюсь, ты все еще ее охранник. И в первую очередь должен думать о ее безопасности! – Елизар не говорил, он цедил слова сквозь зубы.

Я заметалась. «Нужно остановить это», – вспыхнуло в сознании.

– Елизар, мы уже уезжаем! – не зная, что предпринять, выкрикнула я. – Макс, пожалуйста, помоги мне спуститься!

От звуков моего голоса парни вздрогнули и словно очнулись. Хватка разжалась. Фадеев повернулся, посмотрел на меня и неторопливо отступил от Тагашева. Секунду помедлив, он подошел к стене и раскинул руки. Больше не раздумывая, я прыгнула в его объятия.

– Спасибо! – не зная, что сказать, прошептала я и неистово прильнула к теплым губам. Только бы потушить злость, усмирить Макса, в корне пресечь назревающую ссору.

Новая рана пронзила сердце, ведь совсем рядом – Елизар. «Мне должно быть все равно. Не он – Макс мой парень», – мысленно одернула я себя и прильнула к Фадееву плотнее. Мои усилия не пропали даром. Лицо Макса разгладилось. Он начал отвечать на поцелуй слишком настойчиво. Минуту спустя я отстранилась. Старалась не смотреть на Тагашева, но обратилась именно к нему:

– Прости… Наверное, нам действительно не стоило забираться на стену, но было очень красиво. – Я мотнула головой в сторону уплывающих в темноту фонариков. – Николаю я все объясню сама. – Запнувшись, последующие слова я едва выговорила: – Тебе не стоило приезжать. Достаточно было всего лишь позвонить.

– Я звонил, маленькая дикая кошка, но телефон ты оставила дома, – спокойно сказал Тагашев. Его лица не вижу, но понимаю, что излюбленная непроницаемая маска там уже есть. – Макс, уже два часа ночи, а Злате завтра в академию, – бесстрастно добавил он.

– Послушай, ты! – вновь разозлился Макс. – Я знаю, сколько времени…

Не позволяя вспыхнуть новой ссоре, я перебила:

– Елизар! Я сама вправе решать, когда мне возвращаться! – Схватив Макса под локоть, я потянула его прочь.

Наградив Тагашева уничижительным взглядом, Фадеев вздохнул и позволил себя увести. Я неторопливо шла рядом с Максом, но даже затылком чувствовала Тагашева.

– Весь вечер испортил, – вздохнул парень уже возле мотоцикла. Выглядел он совсем расстроенным.

– Нет, Макс. Пятьдесят одна луна и покорение «харлея» – это было здорово! – Я обхватила ладонями его лицо и нежно коснулась губ.

– До покорения тебе далеко. – Фадеев сел на мотоцикл и, ожидая меня, грустно улыбнулся. Похоже, свидание он все же считал испорченным.

Забравшись в седло, но теперь уже позади него, я обхватила торс Макса. Мотоцикл взревел и понес нас в ночь, отдаляя от Тагашева.

Заснуть в эту ночь не удалось. Тепло попрощавшись с Максом, я тихо, чтобы не разбудить Ирину, пробралась в комнату и встала возле окна. Смотрела на луну и чувствовала себя крошечной песчинкой, затерявшейся в бесконечном пространстве. Звезды медленно таяли. Уступив место зарождающемуся дню, луна погасла, а слезы так и не высохли. Странное ощущение присутствия Елизара, будто мы стянуты единой нитью, смотрим, видим одно и то же, не проходило до самого утра. «Лучше бы я никогда не встречала тебя, мракаур! Лучше бы забыла, не помнила, не знала и даже не подозревала о твоем существовании», – подумала я. Прикрыв веки, зажмурилась, не позволив вылиться подступившей горечи новой порцией прозрачной влаги. В уши ворвался навязчивый писк будильника. Начался новый день, а это значит – пора собираться в академию…